В один день с ними на смолокурку пришел и дед Левентей с лыковым пестерем за спиной и с ружьем. С ним был молодой парень тоже с пестерем и ружьем.

Чачи взглянула на парня и сразу же узнала в нем того охотника, который, как лесной Нончык-богатырь, раскидал налетевших на него мужиков.

И Сакар узнал Чачи. Он не думал, что встретит ее в лесу, потому намеревался нарочно сходить в Аркам-бал. И Чачи не ожидала, что ей придется так вот встретиться со своим Нончыком-богатырем. Поначалу, если правду сказать, молодой охотник запал ей в душу, но за два месяца, прошедших со времени их встречи в лесу, ей стало казаться, что все это было сном, и постепенно она стала забывать парня. Что поделаешь — такова жизнь… А сейчас парень стоит перед нею и не сводит с нее глаз…

— Здравствуй, Яшай, добрый день, Чачи, — донесся до ее слуха голос деда Левентея.

— Здравствуйте, дядя Левентей, — ответил Яшай.

— Что, снова вышел гнать смолу?

— Да нет, пока приехали дрова заготовить. Чачи, поставь-ка чаю, гости, наверное, пить хотят.

— Я сам, знаешь, чаю не пью, — отозвался-старик, — разве что Сакар станет пить?

— Не буду, — коротко ответил Сакар.

— Какой охотник пьет чай? — засмеялся дед Левентей. — Мы пьем холодную воду. Вместо чая мы сейчас сварим суп из зайчатины. Давай-ка, Сакар, обдери зайца. А ты, Чачи, почисть картошки, если она у вас есть.

Яшай взял лыжи, стоявшие в углу шалаша, заткнул за пояс топор:

— Дочка, помоги деду Левентею суп варить, а я схожу за лыком.

— Чачи без меня справится, а я с тобой за лыками пойду, у моей старухи лапти прохудились, придется новые плести. — Дед Левентей снял из-за спины пестерь, повесил его на сосну возле шалаша и бросил Сакару через плечо: — Варите в большом горшке.

Чачи с Сакаром зашли в шалаш. Там никого не было. Кюсолинские смолокуры были заняты своим делом: один колол дрова для котла, другой гнал смолу.

Сакар скинул пестерь, достал оттуда белого зайца, подвесил его под потолок и вынул из кармана нож.

Между тем Чачи принялась чистить картошку. Парню и девушке трудно было начать разговор. Хотя поговорить и хотелось, как-то не находилось нужных слов.

Сакар то и дело поглядывал на Чачи. Какая милая девушка! Была бы у него такая жена — в его ветхой избушке стало бы уютно, как в гнезде у рябчика. Кто знает, может, и будет на то божья воля… Дед Левентей говорил, что если он сам будет сватом, то Яшай отдаст свою дочь. Смешной дед: всю дорогу нахваливал ему Чачи: и стройна-то она, как березка, и глаза голубые, и косы ниже пояса… Ай да старик, все успел разглядеть!..

Расхваливая девушку, дед все время повторял: «Вот сам увидишь!» Сакару смешно, что дед Левентей так расписывает дочь Яшая, а он, Сакар, ее уже видел…

И Чачи смотрит на парня. Зачем он пришел? Охотиться? И как раз сегодня, словно чувствовал, что и Чачи сюда приедет. На сердце у Чачи становилось все теплее и теплее. Что так влечет к этому парню? Вроде ничем не отличается он от других… И имя у него — она только сейчас узнала — некрасивое: Сакар… А вот поди же ты, нравится — и все тут. И если он посватается, ее не придется упрашивать.

— Дай-ка посудину для потрохов, — сказал Сакар.

Чачи сняла с полки глиняную миску, подала ему. Он разделал зайца, положил в горшок и вышел наружу. Чачи накрошила в горшок картошки, налила воды, посолила, поставила на огонь и тоже вышла из шалаша.

— А мы ведь в ваши края идем, — наконец заговорил Сакар.

— Куда? — не поняла Чачи.

— В вашу деревню. Меня земский начальник в суд вызывает.

— В суд? Зачем? — У Чачи что-то оборвалось внутри.

— Те ужанурские мужики — помнишь — подали на меня в суд, да еще лесник Токтар, оказывается, протокол составил…

— За что же мужики в суд подали?..

— За то, что всыпал им тогда, за что же еще.

— Ой, как бы не посадил тебя начальник!

— Дядя Левентей обещал помочь. Я тебя хотел в свидетели взять…

— Разве я могу быть свидетелем?

— Если скажешь, что не я начал драку, может, мне ничего и не будет.

— Я бы пошла… Только вот скоро наша очередь заступать на смолокурку, надо дров заготовить…

— Когда ваша очередь?

— Через четыре дня.

— А суд послезавтра. Может, придешь? А я вам с дровами помогу. Мне бы только от этого дела избавиться… За протокол лесника в тюрьму не посадят, разве что штраф возьмут.

— Ладно, приду. Только надо у отца спросить…

В это время Яшай с дедом Левентеем возвращались назад. Яшай нес шесть молодых липок, в руках у Левентея было только ружье. Не за лыком ходил он в лес — просто ему надо было поговорить с Яшаем с глазу на глаз.

— Сам знаешь, детей у меня нет, всех бог прибрал… — задумчиво говорил старик. — Хочу усыновить Сакара. Он об этом еще ничего не знает, но, думаю, возражать не станет. Мы с ним давно в большой дружбе, я его охотиться научил. Мать у него старая, все время болеет, парню жениться надо. У меня хоть и немного добра, но молодым на первое время хватит. Может, договоримся, Яшай, и к масленице свадьбу сыграем, а?..