Ночью Григорий Петрович, Василий Александрович, Егор и Пашай собрались, чтобы обсудить случившееся.

Что делать?.. Если земский начальник вызовет карательный отряд, многие попадут в беду. Но, с другой стороны, никак нельзя допустить, чтобы за хуторянами закрепили самые лучшие земли.

— Что бы мы ни решили, народ все равно по доброй воле элнетские луга не отдаст, — сказал Егор. — Сейчас на лугах такая заваруха, и народ настолько озлоблен, что стоит его только чуточку сдвинуть, как эта волна, хлынув в село, сметет и земского начальника, и Пан-крата, и всех остальных.

— Эх, — с горячностью воскликнул Григорий Петрович, — сюда бы воз оружия, тогда можно было бы начать!

— Нет, Гриша, — сказал Василий Александрович, — в одном Аркамбале революцию не совершить. Хотя в России очень много крестьян, но, — даже подняв их всех, царскую власть не прикончишь. Степан Разин и Пугачев завоевали большие пространства, но все равно с царизмом не справились. Царскую власть можно уничтожить только под руководством рабочего класса.

— У нас сейчас идет разговор не об уничтожении царской власти, а об элнетских лугах, — прервал его Григорий Петрович. — Что делать завтра? Уступить Панкрату луга или не уступать?

Василий Александрович ничего не успел ответить, на улице кто-то закричал во все горло:

— Пожа-а-р!

Тревожно забили колокола.

Василий Александрович, а за ним и все остальные выбежали на улицу. Над двором Панкрата поднимался дым…

Земский начальник позвонил в Казань:

— Бунт!

Через пять минут из Казани в Царевококшайск и Морки полетел приказ губернатора:

«Оказать помощь Аркамбалу!..»

После похорон матери Сакар вернулся в опустевший дом, посидел немного, потом снял со стены ружье и, не заперев дверей, пошел куда глаза глядят — через двор в огород, из огорода — на лесную дорогу и дальше напрямик, через густой ельник.

Лес между Кудашнуром и Элнетом Сакар знал, как свой огород, и всегда мог без дороги выйти, куда задумал. Но сейчас он не думал, откуда и куда он идет. Горе гнало его…

Вот из-под самых его ног вспорхнул рябчик, вот выскочил заяц, но Сакар их даже не заметил.

После пожара у Панкрата Ивановича прошло два дня. Становой с урядником рыскали, словно ищейки, но так и не смогли найти виновных.

На третий день в Аркамбал съехались стражники и урядники со всего уезда и остановились в доме станового. На стекольный завод прибыло двадцать стражников из Морков.

Вся трава на элнетских лугах скошена, мужики ставят стога. Сена накосили много. На долю Яшая достался целый стог. Яшай рад-радехонек:

— Ну, Чачи, нынче наш меринок будет с кормом. А если и овес уродится, то можно будет и смолокурку нанять.

— Опять уголь жечь?

— А разве найдешь другую работу? Если бы не смолокурка, пришлось бы нам занимать хлеб.

Вдали послышался звон колокольчиков, и немного погодя к лугу подкатили на трех парах лошадей земский начальник, становой и землемер. Япар с дружками приехал на телеге, урядник — верхом.

Со всех лугов стал собираться народ.

Становой и земский начальник, покуривая, разговаривали между собой.

— А ведь охотничий сезон наступил, Константин Ильич. Когда соберемся на охоту?

— Надо как-нибудь, Матвей Николаевич.

Землемер снова приладил теодолит. (Егор так и не дал его сломать.) Япар взял вешку. Двое мужиков пошли, волоча за собой мерную ленту.

Среди косарей поднялся ропот. Один мужик, не сдержавшись, вырвал вешку у Япара из рук.

— Не дадим нарезать элнетские луга!

— Не дадим! Не дадим!

Зверев нахмурился. Становой погладил кобуру. Урядник, не слезая с седла, посмотрел в сторону леса.

— Миряне, разойдитесь, не мешайте работать землемеру! — крикнул земский начальник.

— Не отдадим луга Панкрату! — закричали в ответ.

— Чего вы хотите? — спросил земский. — Пусть скажет кто-нибудь один.

Вперед выступил Егор.

— Ваше высокородие, мы от вас ничего не хотим… Только закрепить луга за Панкратом не позволим.

— Вы ведь сами подписали приговор на выделение земли Панкрату Ивановичу.

— Приговор выдан на то, чтобы принять его в общество, а не на то, чтобы отдать ему элнетские луга. Да и приговор Паикрат Иванович получил обманом, споил людей на сходе.

— Я не знаю, как он получил приговор, знаю только, что аркамбальское общество этот приговор подписало. А раз так, то при разделе общей земли он имеет право закрепить за собой свой пай.

— Пусть закрепляет в другом месте, а здесь не. дадим! — крикнул Пашай.

— Не дадим! Не дадим! — закричали все в один голос.