Она стояла, отступив от стойки, стиснув ладони перед собой, точно пыталась защититься от вопросов.

— Хорошо. — Он показал, что согласен полностью с предлагаемыми условиями. — А пока я бы посмотрел подборку по истории города и… — Алексей старался оставаться небрежным в разговоре. — И, пожалуй, Сакральный дар. Есть что-то об этом раритете? Он ведь связан с историей этого места?

Может быть, ему показалось, но в глазах библиотекаря он заметил нечто похожее на испуг.

— Попробую найти для вас книги, — она медленно кивнула.

Алексей слышал, как стучат каблучки, удаляясь вглубь лабиринта стеллажей.

«Интересно, как быстро она доложит о человеке, который спрашивает о Сакральном даре? Знать бы, что это такое! И как они все связаны с библиотекой?» — размышлял он, дожидаясь у стойки.

Секреты маленького общества провинциального города с каждой минутой начинали занимать Алексея больше, чем собственная научная работа. Получив на руки кипу книг, историк удобно расположился за одним из столов. Не слишком близко к стойке, но так, чтобы слышать разговор, если появится новый посетитель.

Имея привычку сразу же делать пометки, он достал рабочий блокнот, где немедленно сделал несколько записей.

«Сакральный дар»

«Коллекции Смурова и Лукашова. Музей»

«Дверь в библиотеку»

Потерзав кончик карандаша во рту, добавил:

«Ксана?»

Возможно, позже сюда добавятся новые загадки, но пока ничего в голову не приходило. Алексей приступил к изучению книг, начав с истории этих мест, составленной неизвестной группой авторов. Указывалась только фамилия редактора с пометкой «из дневниковых записей горожан». Выпущена книга была в уездном городе частным образом.

Перелистывая страницы, Алексей знакомился с историей городка. Возникший на месте древнего поселения, город стал заметным, когда начал отстраиваться вокруг кирпичного завода промышленника Смурова. Словно именно с началом этого производства и началась вся жизнь. До того времени факты терялись в тумане неясных фраз автора книги и смущали недосказанностью.

Стиль изложения путал всё больше и больше. Даты или указания на исторические параллели встречались редко — уцепиться не за что, как будто долго бредёшь по зыбкой почве, готовой под тобой провалиться и утянуть за собой.

Не любил историк такого, не выносил отсутствия ясной структуры. С отяжелевшей головой Алексей отложил книгу. Он чувствовал, что в ней есть что-то важное, ускользавшее от понимания, поэтому закрыл с сожалением и досадой.

Стопка книг, выданная женщиной-библиотекарем, была не слишком внушительной. Оно и не удивительно: маленький городок, где вряд ли за всю историю его существования могли произойти события, способные уместиться в многотомных хрониках.

Пара-тройка книг относились к советскому периоду и сухими цифрами рассказывали о производстве. Даже военная история города не была сколько-нибудь значимой. А все события последних десяти—пятнадцати лет библиотекарь посоветовала изучить по газетным подшивкам. Ознакомление с прессой Алексей решил отложить на другой день, внеся запись в блокнот, чтобы не забыть.

На фоне прочих изданий выделялась одна увесистая книга в тканом переплёте. Время оставило отпечаток на пожелтевших тонких страницах, которые, казалось, грозили вот-вот рассыпаться, но несколько прикосновений доказали, что бумага осталась прочной и опасаться за сохранность книги не стоит.

Алексей испытал особое чувство, которое означало для него непреодолимое увлечение начинавшимся исследованием. Он ожидал настоящего чуда. Удивило его и то, что библиотекарь так легко вынесла книгу, место которой было в экспозиции музея или в закрытых фондах.

Изданная до революции, это была хроника событий и фактов о монастыре, построенном неподалёку от первого поселения в этих краях. Затем образовался город, включив в себя и земли монастыря и разросшегося городища. Позднее с появлением кирпичного завода, город повысил статус. Алексей тут же предположил, что вряд ли монастырь сохранился, но снова вписал необходимые слова в блокнот.

Вскоре, стало понятно, что книга вобрала в себя древние летописи, заметки и хроники событий. Монахи вели записи примерно с семнадцатого века, упоминая и о более древних отголосках истории. Невольно Алексей улыбнулся, встретив фамилию предка. Николай Михайлович Лукашов в 1899 году издал эти летописи в виде книги, как подарок родному городу.

Среди прочих сведений особо увлекла Алексея история о безумном монахе Никодиме, что в середине восемнадцатого века искал клад в Светлом ските. Безумствуя, монах без сна и отдыха исследовал давно опустевший скит, пока не сгинул в его стенах.

Говорили, что непростое это было место. Довольно туманно и в самых загадочных выражениях, на которые был способен летописец, описывался предмет поисков Никодима. Автор, то называл его «кладом», то «благословенным сокровищем», и даже «источником мудрости».