— Да, похож. — Яр бросил ответ поспешно, будто пресекая дальнейшие расспросы.

Алексей подошёл ближе.

— А ты знаешь, Ярик, что я вижу? — заулыбался Сашка.

Меланхолия его быстро улетучилась. Не мог он долго оставаться в печали. И не поддевать сурового Ярослава никак не получалось. В итоге все выводы историка о субординации между приятелями полетели к чёрту.

— Знать бы, что вижу я, — проворчал военный, водя лучом света по изображениям двух известных и уважаемых в городке людей. — Хватит уже шутки шутить. Видишь же, что дело серьёзнее, чем рассчитывали. Не просто найти и перепрятать в хранилище.

— Ладно-ладно, убедил. На фото промышленника Смурова погляди.

Слова Сашки заинтриговали и Алексея. Вытянув шеи, они всмотрелись в изображение мужчины в дорогом сюртуке. Холёное лицо с фамильными чертами, как напоминание о смотрителе музея Казимире, правая рука свободно лежит на подлокотнике кресла. Довольный жизнью состоятельный человек, но историк не заметил ничего необычного.

— Ну, — нетерпеливо Сашка переступал с ноги на ногу. — Смотри же!

Стремительным движением, Яр полез в недра куртки и извлёк пуговицу, найденную в тайнике на развалинах монастыря.

— Похожа, — редкая для Ярослава улыбка показалась в уголках рта.

И правда, на рукаве мужчины с фотографии в рядок сидели три пуговки, точно сёстры той, что держал в руках военный. Удивительным человеком оказался попутчик.

— Так давно? — Алексей пытался сопоставить даты. — Промышленник очистил тайник, когда Троицкий монастырь существовал в целости и сохранности.

— Запросто, — махнув рукой, Сашка наклонился к стеклянной витрине внизу. — Такого солидного человека мог принимать сам настоятель, спокойно оставить его одного в кабинете или как там у них это называлось. Никто не заподозрит в воровстве ценной вещи.

— Последний настоятель не знал о тайнике, — пояснил Яр.

Они опять переглянулись, когда военный направил свет на раскрытые книги.

— Какая прелесть! — не без сарказма воскликнул бывший попутчик. — Тот, кто раскладывал экспонаты, точно знал, что делает. Это вызов.

Самым внимательным образом Ярослав изучил книги под стеклом, прочитал текст и задумался.

— Мы можем забрать… — предложил Сашка. — Не свитки, так это.

Не ответив, Ярослав углубился в работу с браслетом. Стоя довольно близко, Алексей рассмотрел непонятное устройство, состоящее из одной тёмной, гладкой вставки в кожаную оправу. Когда военный коснулся поля, на нём загорелось несколько зон. Небольшая вставка оказалась поделена на участки, заполненные символами. Яр долго выискивал что-то среди значков, нажимал некоторые из них.

— Нет. Нельзя пока забирать. Вспугнём. — Он опустил руку, и экранчик на кожаном браслете погас.

— Значит, свитки в городе, — Сашка кивнул на дневник доктора Лукашова под стеклом стенда.

Внезапно пол вздрогнул от тяжёлого глухого удара. Трое мужчин замерли. Яр резко погасил фонарик. В глубине комнаты, где громоздились шкафы с витиеватыми узорами на дверцах, утробно заурчало. Сашка медленно протянул руку, мягко провёл ладонью, словно гладил воздух, тяжело выдохнул.

— Разлом, Ярик. Почему я сразу не проверил…

— Шутил много, — огрызнувшись, военный включил фонарь.

Алексей заметил, каким напряжённым стало лицо Яра, губы сжались. Несколько шагов он прошёл так, как будто под ногами было минное поле. Луч света метался между шкафами, полом и аркой потолка. Шорохи и урчание затихали на короткое время, но слышались снова и снова. Тихо откликалось писком. Понять, откуда идёт звук, не выходило.

— Кот, — Алексей вспомнил о грузном питомце, который и в прошлый раз заставил его нервничать, скрываясь на шкафу. — У смотрителя музея. Кот Хонсу на довольствии библиотеки.

— Это он кота так назвал? — изумился Сашка.

— Поглядел бы я на этого кота, — нехорошим, осипшим голосом отозвался Ярослав.

Круг света от фонаря Яра пробежал по паркету, выхватив пустоту между покосившимся буфетом и книжным шкафом. Оба были из тёмного дерева, местами рассохшегося и в пятнах.

— Фу! — невольно вырвалось у Сашки.

— Здесь разлом?

Ярослав, словно желая вызвать у спутников больше эмоций, приблизил фонарь к тельцу, распластанному на полу. Судя по всему, его открывшаяся картина ничуть не тронула.

Алексею приходилось видеть раздавленных животных, случалось встречать удушенных и потрёпанных котами птиц и мышей. Когда тебе десять лет, и ты мальчишка, которому интересно всё, а чувство опасности незнакомо, то сунешь нос куда угодно. Особенно вместе с друзьями и на спор. Его детство прошло в обычном городском дворе, где встречалось всякое, но такого он не ожидал.

Мелкую крыску не просто распотрошили или перегрызли на части, как это случается среди животных. Тушку пытались сожрать слоями, точно бисквитный торт, слизав вместо крема верхнюю часть спинки и головы. Лапки зверька продолжали дрожать и дёргаться, маленькая пасть раскрывалась несмотря на мизерные остатки мозга во вскрытом черепе.