— Если это сделал кот… — карие глаза попутчика округлились.

— Проверяй, — приказал Яр, не желая слышать ничего кроме нужной информации.

Его товарищ нехотя присел над крысой, подержал ладонь над местом жестокой расправы.

— Слабая аномалия. Не чувствую разлома, но он был.

— Разлом убежал, — язвительно хмыкнув, Яр тщательно осветил все прилегающие углы и верх буфета.

Размытая тень перетекла по потолку в самый дальний угол. Алексей зажмурился на секунду и решил, что так причудливо отразились предметы, выхваченные белым лучом. Он ничего не сказал остальным. Не терпелось скорее покинуть библиотеку. С рассветом в здании появятся уборщицы. Не хотелось бы столкнуться с бабой Варей.

Покинув музей, они легко нашли другую запасную дверь. Ярослав всё-таки знал план библиотеки, в этом уже не было сомнений. Металлический цилиндр помог с замком, а Сашка, поработав с ним, сообщил код. Для Алексея оставалось загадкой, откуда он берёт эти цифры и что они означают.

— Где будем говорить?

Всей компанией они скрылись в проулке, ведущем к дверям квартиры родственницы. Ни на минуту Алексей не забывал об обещании. В голове давно царил хаос и любые логические построения рассыпались. После бессонной ночи требовалась хорошая чашка кофе и чёткие пояснения от новых знакомых.

— У тебя. — Не раздумывая, Яр направился в сторону зелёной двери.

Алексей открыл было рот, чтобы возразить, поражаясь прямоте военного, но дверь распахнулась и на пороге возникла Варвара. Приближалось её рабочее время.

— Ох, Алёшка! Не жалеешь ты старуху! — она радостно выговаривала историку за ночное отсутствие. — Живой.

Историк внезапно вспомнил о неприятном «подарке» для уборщицы на полу музея. Новые неприятности на голову бабы Вари.

— Доброе утро, — широко заулыбался Сашка. — Нам бы кофейку. Можно?

— Да, что ж, заходите, — легко согласилась старушка, попадая под его очарование.

Когда-то и администраторша Маринка сдалась без боя. Перескочив на другую мысль, Алексей изумился, как запросто бывший попутчик вертит окружающими, добиваясь нужного результата. Родственница уже ушла в сторону библиотеки, а Алексей продолжал смотреть ей вслед.

— У нас мало времени, — сдержанно напомнил Яр.

Они зашли в дом.

Настоятель сурово замолчал, пресекая прочие вопросы. Они вернулись к обыденности, на которую Серафим взирал с отстранённым изумлением. Лишь на монастырском дворе послушник ощутил усталость и голод. Илия дал позволение отдохнуть один день.

Затем Серафим простился с Троицким монастырём, отправился в нелёгкий путь. Стержень в нём обрёл постоянную силу. Весь мир будто бы проходил через него, оставляя частичку себя, как малые семена, прорастающие знанием. Чудилось, что многое стало доступно.

На первое время он взял с собой круг хлеба да одежду, что имел на себе. Шёл, куда вело сердце, а по сути, кружил неподалёку от монастыря. Несколько дней Серафим искал место, уготованное ему для служения. На каждый уголок, что казался избранным, не откликалось силой.

На третий день Серафим вышел к берёзовой роще, утреннее солнышко начинало пригревать листву, мерный стук дятла гулко разносился по лесу. Приглянулось монаху это место. Серафим присел на траву, размышлял, спрашивая себя о верном выборе. Глубоко он задумался, ничего не замечал. Кто-то легко коснулся плеча.

— Дядя, ты странник?

Мальчонка лет десяти, русоголовый и светлоокий, стоял перед ним, доверчиво смотрел в глаза.

— Я-то? — Неожиданно Серафим задумался. — Пожалуй, что и странник.

— А мы с батей тут дерево смотрим. Он плотник.

В словах ребёнка было столько детской безгрешной гордости за отца, что монах заулыбался. Почуяло сердце, что не просто так повстречал он плотника в диком лесу.

— Мне здесь скит строить, — словно сам себе сказал Серафим, оглядывая макушки деревьев.

Вышел к берёзам и бородатый плотник, отец мальчика, поклонился молодому послушнику, приняв за монаха.

— Здравствуй, божий человек.

— Добрый день тебе, плотник. Сын твой, чистая душа, поведал о деле, что привело сюда. У меня же тут служение. Не монах я, но по велению господа должен построить скит.

— Бог тебе в помощь. — Ещё ниже поклонился плотник. — Если позволишь, помогу тебе.

Улыбнулся Серафим, так как было сказано ему в сердце, что коль будет такова речь плотника, то это тот человек, который ему нужен.

На том они и решили. Назавтра должен был прийти плотник, что звался в поселении Кузьма, и начать работу вместе с Серафимом. Ибо это было и его служение тоже. А пока остался молодой послушник один в лесу, развёл небольшой костерок, чтобы согреться в ночной прохладе, когда придёт время.