Ударило взглядом, полоснуло по груди, рассекая до самого нутра, где тут же вспыхнуло огнём. Боли не было, напротив, исчезла терзающая игла, перестал ворочаться беспокойный кокон, оставшийся после посещения подземелья. Незнакомец породил эту муку, и он же исцелил. Дыхание сделалось свободным.

Мальчик так и стоял, замерев перед странником, а тот продолжал смотреть на Алексея. Чуть заметная улыбка тронула губы, чётче обозначив шрамы.

«Помоги и будешь спасён», — услышал Алексей шёпот, принесённый с ветром.

От голоса словно вздыбились волосы на затылке, а сердце чуть не вылетело горлом. Показалось, что взгляд ожившего сделался немного виноватым. Он отвернулся, прекратив терзать Алексея, всё внимание обратил на мальчишку. Образ терял чёткость и яркость.

— Сакральный дар. — И голос Яра показался громовым эхом, разрушая картинку.

Трава увяла, перед глазами ширмой упала стена кухни, и Алексей окончательно очнулся. Контуры людей и предметов проступили не сразу. Ему пришлось с силой зажмуриться и сжать пальцами переносицу.

Почудилось? Может и так, но огонь в груди не угас, и слова не сделались призрачными, неважными. Он чётко осознал, что у него есть цель. Не случайно он оказался в городке.

— Помоги и будешь спасён, — повторил Алексей.

Саша отчего-то улыбнулся. Открыто, по-мальчишески, взгляд загорелся любопытством. Острожными, бережными движениями Ярослав завернул доску в тряпицу.

— Видел его? — заговорщицки прошептал Сашка и подмигнул.

Алексей предпочёл молча опуститься на ближайший табурет.

— Так, — к Яру вернулись командный тон и деловая хватка, — сейчас переправим артефакт, и обещаю всё рассказать. Ты ведь не претендуешь оставить вещь у себя? — Он забавно наклонил голову набок, разглядывая ошалевшего историка.

— Икона принадлежит нашей семье. Дед… — тот слабо возразил, понимая, что раритет всё равно заберут, и даже был согласен с подобным исходом.

Многие охотились за ценностью. Воробышев разворотил подвал библиотеки ради неё. «Фирмач» безжалостно гонял Оксану по городку в поисках добычи. Витька Смуров… Кто знает, что он искал? Алексей не удивился бы, если его интересовала эта древняя работа.

— Не беспокойся, — Яр понимающе кивнул. — Эта очень редкая вещь, которую нельзя оставлять здесь. Она будет в безопасности. Скажи деду, что отдал икону человеку с таким кольцом, — он махнул рукой перед носом историка. — Дед поймёт.

— А Казимир? У него такое же, — почему-то Алексея кольнуло тревогой.

— Разберёмся. Я догадываюсь, откуда Смуров взял перстень. Расскажу после архивации.

Алексею оставалось только согласиться. С удивлением он обнаружил, что за истекшие полчаса стал проще относиться к происходящему. Вероятно, самое необычное с ним уже случилось, и всё остальное казалось сущими пустяками. Он просто перестал остро чувствовать и реагировать на мелкие загадки происходящего. Своеобразное оглушение пошло на пользу, потому что незамедлительно Ярослав поразил его новым фокусом.

Военный полез в борсетку, прикреплённую к поясу, и извлёк гладкую серебристую пластину величиной с ладонь. Сашка приподнял икону, скрытую тканью. На её место Яр положил пластину и поводил пальцами по браслету. Наблюдая, Алексей заметил, как по блестящей поверхности волной прошлись голубые искры, оседая по границе контура. Тогда и Сашка включился в работу. Он аккуратно пристроил замотанную доску на прямоугольник металла.

Ничего подобного Алексей не видел прежде, если не считать недавней галлюцинации. Хотя ему очень не хотелось применять такое определение к произошедшему. Ему нравилось верить, что в видении была толика правды, а ровное тепло и ощущение силы в груди, доказывали это.

Тем временем трансформация происходила на глазах у трёх наблюдателей. Пластина под свёртком сама по себе расширилась, достигла краёв доски и образовала стенки со всех четырёх сторон. Серебристая на вид упругая масса росла сама, постепенно накрывая артефакт сверху, точно задвигала крышку. Образовалась целостная капсула. Браслет Яра пискнул.

— Пора, — он приложил палец к экрану.

Ничего не произошло, или Алексею показалось, что на столе продолжает лежать стальная коробка, в которой теперь хранилась семейная реликвия. Он моргнул. Всего пять сотых секунды. Стол был пуст. Пластину Ярослав убрал.

— Может, снова кофейку? — Сашка потёр ладони, словно замёрз.

Смирившись с пустотой в мыслях, Алексей поставил чайник. Они как будто повторили недавний ритуал и только-только пришли в квартиру бабы Вари, но Алексей чувствовал себя другим человеком. С этим необходимо разобраться, осмыслить, а вначале принять всё, что сейчас скажут эти странные люди.

— Надеюсь, я до пенсии успею узнать правду, — всё же язвительно пробурчал историк.

Стол быстро оброс чашками, миской с пирожками и сахарницей, куда Саша нахально запустил пальцы. За что получил осуждающий взгляд командира.