– И я даже вижу где, – кивнул я на крышу одно из домов. – Головы видишь?

– Дааа, залегли, только макушки и торчат, – кивнула фея.

– Вперёд, к ним.

Перебежав улицу, мы снова рванули кружным путём к зданию, на крыше которого нас ждали противники.

– Надо было сразу бежать в другую сторону, – пожаловалась Алиса. – А то мы, получается, круг сделали вокруг кафешки.

– Скорее овал, – фыркнул я. – Какая-то ты слабая, надо будет тебя по физухе поднатаскать.

Алиса действительно запыхалась и бежала, еле-еле переставляя ноги в туристических ботинках.

– Мне кажется у меня натёрлись ножки, – она остановилась, уперев ладони в колени. – Уффф, дай отдышаться… не могу больше.

Щелчок взводимого курка прозвучал в пустынном закоулке особенно грозно.

– Есть такая мудрость, Алиса, – я говорил спокойно, но в моём голосе чувствовалась затаённая злость. – Движение – это жизнь. В нашей команде эта мудрость имеет не переносное, а прямое значение. Если ты не выполняешь приказы, да ещё и в боевой обстановке – я просто облегчу твои страдания дозой серебра в головной мозг.

Девушка замерла, завороженно глядя на направленный прямо в её переносицу ствол.

– Ооо, – простонала она. – Мне кажется, я поняла.

Сделав ещё один глубокий вдох, кицунэ молча побежала вперёд, и вправду, немного прихрамывая.

Ммм, мне кажется, я неплохой мотиватор!

Благодаря отводу глаз Алисы, мы сумели подобраться к небольшому трёхэтажному жилому зданию незамеченными.

– Судя по всему, они нас не заметили, – сказал я.

– А по чему конкретно ты судишь? – удивилась лиса.

– Ну, они нас ещё не атаковали, значит – не знают о нашем существовании. В общем, план такой, как только начнётся заварушка, мы с Алисой поднимаемся наверх по лестнице внутри здания. Топка, ты взлетаешь!

Устроившись в небольшом переулке, мы принялись ждать, когда же начнётся заварушка. И она началась!

Когда у расстреливающих кафе молодчиков закончились патроны, ну, или пропало желание их впустую тратить, они решили зайти внутрь, чтобы добить моих соклановцев наверняка. От перегораживающих дорогу джипов отделилась примерно половина.

Выстроившись в линию, нападающие медленно двинулись внутрь кафе, осторожно водя своим оружием из стороны в сторону. Это им не помогло.

Я так и не понял, откуда вынырнул Беш. То ли он лежал в засаде под обломками декор-стены, то ли притворился трупом. Неважно, потому что на итог это никак не повлияло, а итог был печальным. Для нападающих, конечно же.

Тогда, в произведённой Эспи тьме я так и не сумел по-настоящему разглядеть, что же происходит с Бешем во время затмений. Теперь, при свете дня, смог.

Глаза здоровяка были закатаны куда-то под лоб, демонстрируя миру лишённые зрачков белки, из перекошенного рта вырывался какой-то дикий, нечеловеческий крик, меняющий тональности. Однако, самое страшное было не во внешнем облике, а в том, как Беш сражался.

Он был быстр, силён и стремителен, но в первую очередь – нечеловечески рационален и скуп на движения. Словно и не сошёл с ума, словно в голове у него не пара слетевших с резьбы винтов, а настроенный боевой компьютер.

Стремительным прыжком подскочив к ближайшему врагу, он одним движением свернул ему шею. Затем толкнул мёртвое тело в сторону противников, не давая взять себя в прицел, и подскочил ко второму, которому проломил трахею и тоже толкнул к его союзникам, не позволяя и им прицелиться.

Нападавших подвело то, что они шли линией, вдоль которой Чёртов Бешбермак и двигался, ударами убивая одного врага за другим. Это были экономные, чёткие удары человека, который точно знает, как и зачем убивать. Если бы не перекошенное лицо, я бы ни за что не поверил, что Беш – безумен.

Словно только вспомнив, что у него есть оружие, Беш достал мачете посреди сражения и превратился в дьявольского повара, вместо морковки шинкующего руки, ноги и головы. Убивать он стал не быстрее, но кровавее.

В панике враги стреляли, но им никак не удавалось всадить в татуированного здоровяка полноценную очередь, способную его остановить. Отдельные же пули оставляли раны то тут, то там, вообще не производя над ним какого-то эффекта. Единичные раны легко и быстро затягивались.

– - Во это он машина!
– - уважительно заметила Топка, вместе со мной выглядывающая из нашего укрытия.

Видя, как один за другим умирают союзники, всполошились оставшиеся у джипов парни. Наплевав на все меры предосторожности и на опасность попасть по своим, они открыли по Бешу шквальный огонь.