– Ну, если они не захотят по-хорошему… – пожал плечами я. – Будем действовать по-плохому. Топка, доставай.

Фея развернула лежащий на дне машины брезентовый свёрток и один за другим протянула мне два помповых дробовика с патронташами.

– Умеешь пользоваться? – подмигнул я офигевшему Глебу.

– Это настоящие? – пропищал владелец пасеки.

– На охоту ходил? – я протянул ему патрон.

– Настоящий, – кивнул он, изучив патрон. – Вы что затеяли, ребята?

– Да ничего такого, – ответила с заднего сиденья оживившаяся после опохмела Элион. – Просто мы любим просить так, чтобы нам не отказывали.

– А то отказы ранят наши нежные детские души, – поддержала её Топка.

Принцесса и фея засмеялись вполне по-злодейски.

– Я вот сейчас только обратил внимание… – задумчиво потянул Глеб. – Элион, мне кажется, или у тебя зубы заострённые?

– Это чтобы кушать было сподручнее, – охотно пояснила маленькая демоница.

– А что ты кушаешь?

Элион придвинулась своими острыми зубами прямо к уху владельца пасеки, от чего тот попытался испуганно отшатнуться, но ему помешал ремень безопасности.

– Всё, но особенно я люблю… – таинственным шёпотом начала рассказывать принцесса.

– Кексы, – перебил я её, толчком отправляя обратно на заднее сиденье, а затем уже обратился к Глебу. – Помповыми ружьями пользовался?

– Да, было дело, выезжал со знакомыми на стрельбище.

– Тогда это твоё, – я аккуратно разместил ружьё и патронташ между сиденьями. – Если начнётся заваруха – сразу фигачь по всем.

– Это самая странная поездка в моей жизни, – смирился вдруг хозяин пасеки со своей судьбой. – Эх, удивительные вы ребята. Вроде маленькие, а ведёте себя как взрослые… бандюки.

Последнее слово у него явно вырвалось откуда-то из глубин подсознания, и Глеб изумлённо и смешно захлопал глазами, что-то осознавая уже разумом.

– Не пойму, – удивился я. – Мы ради чьей жены сейчас стараемся?

Глеб открыл было рот, но сразу же его закрыл, сосредоточившись на дороге.

Минут через десять мы въехали в село Свиридово. Ну что сказать, обычное российское село – в меру пустынное, в меру развалившееся. «Братковский» дом я узнал сразу – двухэтажная махина из красного кирпича вавилонской башней возвышалась над приземистыми домиками сельских обывателей.

– Ну, что, Глеб, вот и настал момент истины, – по-дьявольски улыбнулся я. – Можешь высадить нас на окраине села, а можешь подвести к порогу и пойти с нами. Тебе выбирать, но когда будешь потненько думать, пытаясь справиться с метеоризмом в желудке, представь своих будущих детишек.

Во как загнул! Три дня командирства немного научили меня произносить длинные и едкие мотивационные речи.

Крепко сжав руль, мужик размышлял ровно три секунды, а затем прибавил газу.

– Я с вами! – коротко бросил он.

– Тогда говорить будешь ты, – сразу же взвалил на него дополнительную ответственность я. – Ты взрослый.

Глеб на мгновение замер, даже дышать перестал.

Как бы его сердечный приступ не хватил – вон как лицо раскраснелось.

– Очкуешь? – ухмыльнулся я. – Не бойся, мы будем рядом. Думай о своей жене и потенциальных потомках.

Мне кажется, или данное заявление не прибавило хозяину пасеки уверенности?

А между тем мы подъехали к красному дому.

– Прямо к воротам газуй, – подсказала Топка.

Помповые дробовики девчонкам оказались велики, поэтому они вооружились обрезами. Причём укорочен был не только ствол, но и приклад – Топка постаралась. За утро фея успела смастерить даже две кобуры для обрезов, использовав автоматные ремни из схрона.

Почему мы вообще вооружились дробовиками и обрезами? Причина проста и прозаична – гладкий ствол не светится, в отличие от нарезного, который оставляет на пуле характерные следы. По оставленным нарезкой бороздам на пуле можно определить из какого оружия стреляли, а затем эти данные попадают в пулегильзотеку полиции.

Откуда я это узнал? Из гугла родимого. Никогда ещё в жизни я не использовал интернет настолько эффективно как в последние дни.

Мы сгрудились у входной калитки, спрятав дробовики и обрезы за спину, так, чтобы их не было видно в камеры домофона.

Я взглянул на циферблат – четырнадцать часов пятнадцать минут. Время обедать.

Из особняка как раз доносились вкусные запахи жаренного мяса и лука.

Живот заурчал, и до меня дошло, что встреча с бандитами меня совсем не пугает. Больше беспокоит проблема отсутствия обеда. Кто эти Свиридовские братки такие после всех тех врагов, что были повержены мною? Жалкие муравьи…