Плохо, очень плохо. Недооценивать врага нельзя никогда. Я помотал головой, собирая мысли в кулак. Нельзя расслабляться, нельзя считать себя самым крутым. Всегда есть кто-то круче. К тому же никто не знает, обычные ли люди эта Свиридовская братва или, может, среди них есть игроки.

– Чё надо, – раздалось с другой стороны калитки в ответ на наш звонок.

– Здравствуйте! Мы к Александру Евгеньевичу по важному вопросу, – страшно потея, ответил Глеб.

Кто такой этот Александр Евгеньевич? Глава банды? Бригадир? И откуда хозяин пасеки его знает?

Впрочем, не важно.

Дверь калитки открылась, и девчонки, не дожидаясь приглашения, ввалились внутрь.

– Вы куда, шкеты! Глеб, сука, нахера ты с собой малышню привёл, – заревел здоровенный качок, открывший нам дверь.

Оттолкнув его плечом, я вошёл и оглянулся. Во внутреннем дворе было пусто. Похоже, привратник нёс что-то типа вахты.

– - Эй, ты куда прёшь… -- на моё плечо легла здоровенная лапища.

За моей спиной раздался глухой звук – это Элион дала бандиту кулаком в солнечное сплетение. Удар показал принцессе Павел. Если подловить человека на выдохе, то некоторое время он не сможет вдохнуть из-за заблокированной диафрагмы. Идеально для нелетального обезвреживания.

Я повернулся к отчаянно пытающемуся набрать воздуха братку.

– Ведьма тут? – спросил я сразу главное.

– Да вы охуели, черти, – начал он, едва только оправился от удара. – Да я вас…

Не дожидаясь команды, Элион ударила его второй раз, снова заблокировав ход диафрагмы. Но на этот раз она не остановилась, обрушив на корпус качка жесткую серию ударов – мы услышали хруст ломающихся рёбер. Пресс привратника оказался неспособен остановить эти удары, и руки Элион буквально вминали его живот вовнутрь. Что там происходило с внутренними органами братка оставалось только гадать.

Теперь, восстановив способность дышать, мужик только тихо поскуливал, свернувшись калачиком на бетонном покрытии дворика.

– Говори, или повторим, – просто сказал я.

– Ведьмы нет у нас, про ведьму Главный только знает… – пробормотал мужик.

– Главный ваш сейчас тут?

– Нет, но, говорят, вечером будет.

– Отлично, – кивнул я. – Элион, сделай с ним что-нибудь.

С футбольным замахом принцесса пнула привратника в голову, от чего та слетела с хрустнувших шейных позвонков и под неестественным углом свернулась к плечу, удерживаемая лишь лоскутками кожи.

– Я имел в виду, выруби его, – почесал в затылке я. – Но и так пойдёт.

По крайней мере он умер быстро.

С громкими противными звуками Глеб начал блевать прямо в расположенный у входа горшок с каким-то кустом – то ли фикусом, то ли акацией. Я в них не разбирался.

– Глеб! – окликнул я его. – Двинули.

Я подхватил шокированного владельца пасеки под локоть и потащил к дому. Элион с Топкой я отправил осматривать задний двор.

Дверь была открытой.

– Пацан, ты не заблудился? – участливо поинтересовался у меня лысый, длинный и худой бандюк.

Многочисленные татуировки не оставляли сомнений в роде его занятий.

Из соседней комнаты в прихожую выглянул ещё один уголовный субъект – среднего роста и полный.

Если честно, изначально я хотел действительно просто поговорить. Потому что если братки видели силу игроков, то и к нам должны были отнестись более чем серьёзно.

Однако, вряд ли нам простят смерть привратника.

Поэтому планы срочно менялись на более кровожадные.

Вытащив из-за спины руку с дробовиком, я выстрелил братку в коленку. Тут же перевёл прицел влево на второго бандита и тоже прострелил тому коленку. В патронах была крупная дробь, не оставляющая костям ни шанса.

Два мужика повалились на пол, подняв дикий крик и визг.

Всё, не бойцы.

А я двинулся дальше.

Первый этаж – шесть комнат, санузел и кухня. Троим свиридовским, что выскочили в коридор на звук выстрелов, я тоже прострелил колени. А одному, особо сообразительному, что высунулся с пистолетом, я отправил заряд картечи прямо в лицо.

Однако, с развороченным лицом бедняга не умер сразу, и мне пришлось двумя выстрелам из дробаша добить его.

Идущий за мной пасечник блевал почти не переставая. Сам виноват – нечего так много жрать.

– Давай, Глеб, соберись! – я похлопал его по спине.

Зачистив первый этаж, мы двинулись к лестнице на второй, оставляя за собой стоны и проклятья истекающих кровью неудачников.

– Стой, – я оттащил совершенно ошалевшего от происходящего соседа за угол. – Лестница – это самый опасный участок. Наверняка придурки устроили там засаду.

– И что делать? – спросил мужик, стирая со лба пот.

Надо сказать, перестав блевать, он начал держаться очень здорово. По крайней мере, в обморок упасть или сбежать не пытался.