– Да я в познавательных целях – посмотреть, как и что там у тебя устроено, – поднял руки в воздух я и только потом понял, что сморозил.

Мужик с топором откровенно ржала, а Элион тихо хихикала в кулачок.

– Ладно, Топка, не бойся, наш Мэлс любит женщин постарше! – менторским тоном заявила принцесса и даже подняла кверху палец. – Они заменяют ему маму.

– Что, простите? – опешил я. – Какую ещё маму?

– Обычную. Скорее всего, мать была холодна к тебе в детстве, вот ты и ищешь компенсации в объятиях взрослых женщин. Это ещё Фрейт придумал! – заявила маленькая демоница.

– Кто? – удивился я.

– Фрейт, – повторила Элион.

– Не Фрейт, а Фрейд. Зигмунд Фрейд, австрийский психоаналитик, – поправила её Топка. – Но в целом всё так, Мэлс. Признавайся, в детстве мама запирала тебя в шкафу?

– Нет, – буркнул я. – Оставляла меня одного в квартире, а сама шла на митинги. Но это не важно – мне нравятся девушки одного со мною возраста, просто мои первая и вторая любовь немного мертвы.

Настроение испортилось, потому что я вспомнил Валю с Лерочкой. Тьфу! Я прислонился лбом к прохладному стеклу машины.

Девчонки притихли. Элион на заднем сиденье виновато уткнулась в свой смартфон, а Топка усиленно делала вид, что всё её внимание поглощает дорога.

– Эй, ну ладно вам, – фыркнул я спустя десять минут молчания. – Не сахарный я, не растаю. Давайте вернёмся к нашим баранам… то есть к нашему Воронину. Что будем требовать с него в качестве компенсации?

– Миллион долларов наличными, – алчно потёрла руки Элион.

– Тачку, – предложила свою версию Топка.

– Ну, насчёт авто я примерно понимаю логику, а вот зачем нам миллион долларов? – удивился я.

– Лучше иметь миллион, чем не иметь его, – пожала плечами принцесса.

– А если у Воронина не будет миллиона? – поинтересовался я.

– Тогда поставим его на счётчик, – рубанула рукой маленькая демоница.

Мы с феей во второй раз с интересом посмотрели на дочь покойного олигарха.

– Юная леди, – хмыкнула Топка. – Кто вас научил таким словам? Неужели дядя Боря?

– Да нет, это папка меня учил, как делать дела, – пожала плечами Элион. – Что не так? Деловые люди всегда кого-то на счётчик ставят. Ну или их ставят, если они неудачники. Это бизнес, он так работает.

Интересно, это на неё демоническая кровь так влияет, или Шейн воспитывал свою дочурку с особым цинизмом?

– Гхм, Элион, ты понимаешь, что ставить людей на счётчик – это очень плохо? – спросил я медленно и вкрадчиво. – Так делают бандиты, вроде той же Свиридовской братвы.

– Неправда, – замотала она головой. – Все ставят друг друга на счётчик. Бизнес – это процесс получения прибыли. Если кто-то помешал тебе получить прибыль, то пусть компенсирует. Мы с папой часто беседовали об этом. Так что ставить на счётчик – это нормально и естественно!

Всё-таки отцовское воспитание…

– Ладно, миллион нам не нужен, – махнул рукой я. – И на счётчик никого ставить не надо, потому что морока это. Счётчик придётся всё время проверять, постоянно этому Воронину напоминать. А вдруг платить не будет, что делать? Жену похищать? Кому вообще нужен такой геморрой?

Немного подумав, девчонки помотали головками. Мол, нам не нужна.

– Тогда что потребуем? Тачку? – продолжала настаивать на своём Топка.

– А, – пожал плечами я. – Там посмотрим, что с него можно взять. Может быть, Воронин владеет чем-то покруче тачки.

– А что такое геморрой? – недоумённо поинтересовалась Элион. – Нет, я слышала это слово, но значение до конца не понятно…

Похохатывая, Топка принялась объяснять, а я просто смотрел на мелькающие за окном деревья, рассеяно перекатывая в кармане новообретённый кулон.

Минут через десять мы подъехали к лесной усадьбе. Странно, что кто-то вообще тут поселился – до ближайшего населённого пункта километров двадцать пять, судя по карте.

Скрыв джип за поворотом грунтовой дороги метрах в ста от ворот, мы пешком подошли к дому четы Ворониных.

По периметру усадьбы тянулся высокий забор с колючей проволокой. Ну да, случайных лох не залезет.

Вот только мы случайными лохами не являлись.

Прикинув и так, и эдак, я вздохнул, и повёл группу в обход. Ещё недавно расслабленные, сейчас Топка и Элион подобрались и сосредоточенно топали через лес. Я тоже был настороже, постоянно посматривая на забор – вдруг там установили камеры видеонаблюдения. Но нет, камеры либо отсутствовали, либо Воронин как-то их замаскировал.

Ружья и обрезы мы оставили в машине, здраво рассудив, что с писателем и его женой сможем поговорить и без них.