Ружьё, проверив патроны, я пристроил на подлокотнике, направив между семейной парой.

– Оно же может выстрелить? – спросила жена писателя нервно.

– Ага, в этом и смысл, – кивнул я.

Больше вопрос не последовало.

– Мы всё! – в зал вошли Элион с Топкой.

– Что так долго?

– Обыскивали! – бодро отрапортовала фея.

– Оценивали! – вторила ей принцесса.

– Почему вместе пришли?

– Встретились в коридоре!

Где-то тут скрывался подвох, но я сейчас перед нами стояла более насущная проблема.

– Присмотрите тут, – дал я команду девчонкам, а сам пошёл искать ванную.

За спиной я услышал быстрый шёпот жены Воронина:

– Девочки, нам надо бежать, этот парень – он опасен!

Голос Топки ответил что-то вроде: «Мы тоже… очень опасны». А затем послышался звук удара. Всё в порядке, девчонки контролировали ситуацию.

Набрав воды в кружку для зубных щёток, я вернулся обратно и вылил всю воду на Воронина.

Писатель закашлялся, задвигался и в глазах у него появилось осмысленное выражение.

– Откуда вода в кране? – спросил я пробный вопрос. – Ты же в лесу живёшь!

– Собственная канализация и водонапор, – пробормотал он. – Воду подвозят в резервуар регулярно. Вы кто такие?

Достав клюшку для гольфа, я разложил её и пару раз с размахом ударил Воронина по рукам.

– Вопросы тут задаю я, понял?

– Понял, – кивнул он, морщась.

– Тогда слушайте сюда, мрази, – фыркнул я. – Вы что, Воронины, думали, никто не узнает? Думали, мы не придём? Хотели загрести жар чужими руками?

– Не понимаю, о чём вы, – зачем подала голос женщина, за что получила свою тройку ударов клюшкой по бёдрам.

Её халатик разошёлся, практически не скрывая ноги и белые трусики.

Подняв глаза, я увидел, как Воронина тяжело и часто дышит.

Плохо ей, что ли?

– Теперь ты поняла? Рот без команды не разевай!

Я подошёл к ней вплотную, коленом раздвигая её ноги, и провёл клюшкой от бедра до груди, раскрывая халат.

Женщина застонала.

Ещё одна извращенка. Аллу возбуждала измена мужу, а эту возбуждает… что? Изнасилование?

Свиридовские же вроде в ней побывали...

– Аня! – вскрикнул писатель. – А ну отойди от неё! Ей и так досталось недавно!

Он даже попытался вскочить и накинуться на меня, но Топка пальнула предупредительный прямо в какую-то полочку с вазами, и писатель сел. От ваз осталась практически труха – в обрез зарядили мелкую картечь.

Хихикнув, фея пальнула второй раз – на этот раз по соседнему шкафу с какими-то сервизами. Хрустально-стеклянные осколки покрыли пол рядом со своими керамическими собратьями.

– Что вы делаете, что вы вообще хотите? – закричал Воронин скорее отчаянно, чем гневно.

Что характерно, кинуться на фею, в руках которой оказалась разряженная двустволка, он не пытался. Сдался писатель, морально смирился с положение пленника. И правильно, потому что под юбкой у Мужика с топором таился маленький сюрприз.

– Где патроны от двустволки? – спросил я.

– На втором этаже, сейф всегда открыт.

– Я схожу, – Элион, до этого зачем-то доламывающая платяной шкаф, убежала, оставив за собой груду досок.

Какие-то у принцессы и феи начали наблюдаться деструктивные наклонности. К детскому психологу их сводить, что ли?

– Так что вы хотите? – простонал пленный.

– О, мы всего-навсего хотим справедливости и компенсации, – зловещим тоном пояснил я, ещё раз проводя клюшкой по телу развалившейся на диване женщины.

Вновь стон и… мне показалась, или она попыталась насадиться на заканчивающий клюшку крюк, когда я протащил его по внутренней стороне бедра?

Такое поведение пленённой женщины дурманило голову и сбивало с мыслей. Ну что такое… Я помотал головой, немного разгоняя сладострастные и аморальные видения. Жене писателя и так досталось, когда её изнасиловала группа братков. Да и насилие над женщинами меня никогда не привлекало…

И всё же я бросил внимательный и изучающий взгляд на Аню, практически распахнувшую халат, который едва-едва прикрывал обнажённую грудь.

С трудом, но мне удалось сдержать порыв зарядить клюшкой прямо по большим белым сиськам полуобнажённой фифы. Что за странное желание? Раньше я такого за собой не наблюдал.

– Какой справедливости? Я ни в чём не виноват! – закричал Воронин. – Ни в чём.

– Врёшь, – наконец-то смог я оторвать взгляд от женщины. – Все в чём-то виноваты, так что врёшь очень глупо.