Бухгалтер хорош, вдруг понял я. Его фехтование – это не игровая системная способность, а навык, приобретённый годами в каком-то кружке исторического фехтования. А очки прокачки он вложил в своей клинок.

Проверяя свою теорию, я выпустил пару пуль, и обе пули сблокировала сабля. Ну понятно, какое-то зачарование от огнестрела, абсолютная острота и крепкость. Возможно, что-то ещё.

– Элион! – крикнул я. – Вместе, верь мне!

На мгновение зародился червячок сомнений – поверит или нет? Однако, в двенадцать лет верить старшему братику и людям вообще очень легко.

Принцесса прыгнула прямо на бухгалтера, и когда тот уже был готов насадить маленькую демоницу на свою кривую саблю, я выстрелил. А потом ещё и ещё. Сабля, явно в автоматическом режиме, мгновенно дёрнулась, блокируя пули, но вернуться в защитную позицию уже не успела, и Элион наконец-то влетела в своего врага, включая привычный ей режим боевого миксера – беспорядочные удары во все стороны.

– Козёл! Мудак! Всю броню мне испоганил! – вопила демоница полным ненависти голосом, а её кулаки взбивали кровавую кашку, некогда бывшую игроком и членом Бригады.

– Топка! Глеб! Сюда! Качка-паладина держи под контролем, не давай способности использовать!

– Принято, – ответила фея.

Кушинцева я нашёл под пробитым насквозь пулями и осколками ренж ровером. Нашёл уже мёртвым – несколько выстрелов из АК пробили автомобиль насквозь в особо тонких местах и попали в местного заправилу.

Жалкая и случайная смерть для предводителя аграрной мафии.

– Дурак, пацан, дурак! – вдруг засмеялся паладин. – Если ты не видишь Алису, то значит уже одной ногой в мире иллюзий! Ты труп!

Он обращался ко мне.

Я оглянулся – кицунэ действительно отсутствовала. И как так она вышла у меня из головы? Не может быть!

Похоже, ситуация повторяется – мы снова заступили в лисью ловушку. Или нет?

Я уверен, что столь мощная способность имеет свои условия для активации. Не может не иметь, иначе бы система её просто не выдала.

Между тем к нам с устало откинувшейся на спину прямо на асфальте Элион подбежали Топка, Глеб и выползший из-под перевёрнутой машины Арсений.

– Дурак, Пашка, тут только ты, – раздался насмешливый звонкий голос.

Я не понял, в какой момент это произошло. Просто моргнул – и вот лиса сидит на шее у качка.

– Алиса, ты можешь задержать их! Можешь оставить путаться между явью и навью! А мы убежим, как тогда! Ну же! – обрадованно обратился к ней качок, но в его глазах постепенно формировалось подозрение.

– Да, так и сделаю, – улыбнулась девушка, снимая берет и поигрывая остроконечными лисьими ушками, оканчивающимися чёрными кисточками. – Только без тебя.

– Почему? Разве я… мы… ты…, разве мы не пара? – взревел качок. – Ты из-за последней ссоры, да? Ну прости, прости меня, умоляю! Я буду тебя на руках носить, ноги целовать…

– Жопу лизать, – подсказал я, ухмыляясь.

– Да хоть жопу лизать! – не обращая на меня внимание, апеллировал качок только к лисе. – Спаси меня! Доспеху осталось жить пару минут!

Алиса зевнула:

– Начнём с того, что мы с тобой никогда не были вместе, Паш. Каждую ночь ты так смешно дёргался на кровати, трахая созданную мной иллюзию, пока сама я читала на диванчике книжку.

Тут она ехидно посмотрела на меня. «Ты тоже» – прочитал я в её взгляде. Вот стерва.

– А во-вторых, Паша, вы, вся ваша Бригада, слишком слабые, чтобы пережить второй этап. А из-за вашей дебильной подборки навыков я никак не могла уйти.

– Сууука! – взревел качок внезапно. – Эй вы! Снимите с меня, снимите с меня вашу ерунду. Моя золотая аура спасёт и вас, и меня! Она полностью блокируют магию иллюзий этой сучки.

Маленькая ладошка накрыла грубый рот качка, вдруг потерявшего возможность шевелиться.

– Ну, ну, Паш, давай расстанемся интеллигентно. Без этой ругани… Ах, да, закончу объяснения. Мне не повезло попасть в Бригаду. Твой золотой свет стирает мои иллюзии, а Додекаэдр мог легко найти меня по метке – ублюдок работал лучше, чем глонасс. Ваш тупой набор скиллов отлично подходил против меня, но в целом вы – слабаки, что и показал сегодняшний день.

– Стерва, я… я же любил тебя! – я вдруг увидел в уголках глаз качка слёзы.

– Да, я знаю, – улыбнулась Алиса. – Было смешно наблюдать, как ты признаёшься в любви швабре, а затем целуешь её.