– Какая же ты сука… – простонал качок и обратился уже к нам. – Я снимаю доспех, можете меня убивать. Нах…й так жить.

– Да вообще не обязательно, – вдруг сказал я в каком-то неожиданном порыве душевной теплоты. – Свиридовских больше нет, Кушинцева тоже. Если не планируешь мстить, вали на все четыре стороны.

– Нет, – упрямо мотнул головой качок. – Я хочу умереть.

– Ну как знаешь, – пожал плечами я, одним выстрелом вышибая ему мозги.

За мгновение до выстрела Алиса перепрыгнула с шеи паладина на крышу ренж ровера.

– Слезай, – предложил я. – Ты же вроде лиса, а не обезьяна.

Она хихикнула.

– Вы полная противоположность Бригаде. Такие сильные и не одной способности против меня.

– Тебе совсем не жалко товарищей? – вдруг спросила Элион.

– Во-первых, лучше тамбовских волков в товарищи, чем это сборище вечно пытающихся заглянуть мне под хвост уродов, – фыркнула Алиса. – Во-вторых, я бессовестная сука и бешенная стерва. Мне никого не жалко.

– Даже котиков? – задала провокационный вопрос принцесса.

– Могу словить, разделать и зажарить на шаурму, – ухмыльнулась кицунэ, заставляя демоницу раскрывать и закрывать рот в немом шоке.

– А от нас чего хочешь? – поинтересовался я.

Когда кицунэ предположила, что у нас нет ни одной способности против неё, она ошиблась. Одна способность у меня имелась – улучшение «Чувство врага» для ауры «Враждебной неудачи». Сдаётся мне, те вампиры тоже применяли что-то вроде иллюзии для своей невидимости, и улучшенная аура исправно работала.

Однако, ни в доме писателя, ни сейчас я не чувствовал лису.

Значит, либо аура не способна пробиться сквозь иллюзии, либо Алиса не намеревалась причинять нам вред.

– Ничего мне от вас не нужно, – вздёрнула носик лиса. – Вы уже выполнили свою роль, покрошив свиридовских братков и кушиновскую Бригаду.

– И теперь ты решишь почистить свидетелей? – спокойно поинтересовалась Топка, прихлёбывая из фляжки.

И я заподозрил, что и у Мужика с топором есть что-то против иллюзий лисы. Шутка ли – одиннадцатый уровень.

– Да зачем вы мне? Мальчик-психопат, что скоро сломается, перейдя из маниакальной фазы в депрессивную, девочка-людоедка, которая теряет человеческий облик, ещё полностью его не обретя, и фея-алкоголичка, которая с малых лет подсела на адреналин и страх смерти и скоро лишится возможности чувствовать вкус жизни иными способами. Вы как выпущенные кем-то пули летите вперёд ровно до момента встречи со стенкой. С такой траекторией вам будет просто не до меня.

– Вот это да, – почесала голову Топка. – А я-то думала… а оно вон как!

– Ладно, что-то я с вами засиделась, – подмигнув, Алиса приподняла юбку, демонстрируя стройные белые ноги с аппетитными бёдрами и четыре больших пушистых хвоста с белыми кончиками.

Когда хвосты полностью расправились, словно живя своей жизнью, кицунэ подпрыгнула и, взмахнув хвостами, без всяких эффектов исчезла.

– И фто теферь? – поинтересовался Глеб.

– Всё, что угодно, – устало ответил я. – Но лучше к врачу, а потом в баню.

– Эй, Смэлс! Как дела, Вонючка? – в тот день Ваня, он же Вано, решил задирать меня.

Раньше он приставал к Мешку, очень толстому прыщавому пацану, с которым никто из нашего шестого «Б» не хотел общаться, но вчера тот перевёлся из нашей школы.

– Ну что, Смэлс, классное я тебе погоняло придумал, а? С английского переводится как Вонючка, – главный хулиган класса нависал над моей партой.

Я поднял взгляд, отвлекаясь от игры на смартфоне, и посмотрел на самодовольную рожу Вано. Оглянулся на класс и понял, что все внимательно наблюдают. Не то, чтобы я осознал это разумом, но где-то на интуитивном уровне я понял – сейчас решается моя судьба. Останусь ли я Мэлсом или на долгие года до конца школы, а может и на всю жизнь, превращусь в Смэлса.

Вано совсем не знал английского, но этот язык не давался и мне – поддеть его на неверном переводе было невозможно. Я совсем не имел никакого интеллектуального превосходства.

А значит, надо драться.

Мой обидчик занимался борьбой – этот вид спорта отлично подходил его крепкому телосложению.

Он сильнее меня – и поэтому я ударил его железным транспортиром, подаренным мне дедом из старого чертёжного набора. Вано успел закрыться руками, и острый край измерительного инструмента воткнулся ему в ладонь.

– Аааааа! – закричал хулиган, хватаясь свободной рукой за раненную.

Пока противник с ужасом смотрел на торчащий из плоти транспортир, я поднял стул и обрушил ему на голову. В последний момент одноклассник нелепо прикрылся руками, и седушка стула молотком вогнала выступающую железку глубже. Чертёжный инструмент пробил ладонь насквозь, но крови вылилось удивительно мало.

И только после всего этого Вано решился убегать. Однако, не успел он развернуться, как я снова занёс стул над головой и швырнул. Стул прилетел в незащищённый затылок Вано, который тут же упал, как подкошенный.