Заполнил тянущую пустоту ведром воды. Неизвестно, пьют ли тут из-под крана, но лёгкое расстройство во вред точно не пойдёт. Привкуса хлорки нет, сказал бы обычная речная вода, без затхлости, но и свежести не первой. От воды тоже избавляться надо будет, сушиться, а то вон по опухшей морде видно. Но это позже, когда диету и нагрузки подберу.

Порылся в гардеробе, напялил безразмерную футболку и кое-как подвязал штаны. Оружие бы какое найти, толстяка всякий обидеть может. Носок красный на глаза попался, хороший, добротный, почти гольф. Раз пары нет, быть тебе боевым носком, во дворе кучу песка видел. Влез в безобразные меховые тапки, такие же, как на ролике. Все, лёгкая прогулка перед семейным завтраком и пора совершать подвиги.

Коридор как в настоящем жилище аристократов, камень, мрамор, арки. Пригляделся внимательнее — плесень, сырость, сквозняки из всех щелей. Печальные предки провожают глазами. Или показалось, но старик с глазами навыкате посмотрел особенно укоризненно. Да вот он я Борис Скотинин. Будет время, подробнее пообщаемся.

Коридоры, двери, просто так шляться опасно, желательно бы на план здания взглянуть. Споткнулся о кадку с безобразным фикусом, чуть не доставил удовольствие слугам, таскающим всякое разное. Да ну нахрен, сын барона я или хвост собачий.

Лестница, вниз это вам не вверх, спустился, но все равно умаялся так, будто тягал железо. Наблюдая за суетящимися слугами, нашёл дорогу в столовую. Вошёл бодрым прогулочным шагом, то есть переваливаясь как селезень.

Матушка подскочила, чмокнула в лоб и сразу засыпала вопросами, — Боренька, сладенький мой, как спалось? Ничего не болит? Как животик? Ой, ты сам оделся, а я переживала как без дядьки справишься. Но отец ещё сердится, помогать не велел.

Где молодая жена не спросила, и на том спасибо. Я же один спустился, а никого не удивило, или все в курсе что ночью случилось? Дядьку упомянула, свой слуга у меня должен быть. Обычно он есть но сегодня не было.

Матушка зашипела громким шёпотом, — Не переживай сыночек, мы тебе другую невесту найдём, и не какую-то торговку, — потянула к столу, на ходу поправляя мне воротничок.

Громкий шёпот, видно, услышал весь зал, белобрысая мымра ядовито выплюнула, — Ага, новую невесту ему. Объяснить нужно было, что со старой делать. Зал грохнул громовым хохотом, но под тяжёлым взглядом барона быстро успокоились.

Да, все в курсе. Око то в комнате было, барону показало сразу. Отец близким, а дальше... Можно не сомневаться, про мои ночные приалючения только лекарь не в курсе, на воротах прибитый. Да и то может успел посмотреть.

Я дёрнул плечами и буркнул, — Ну чего, ну, — и поплёлся на своё место, не угадать сдвоенный стул, обваренный арматурой, надо было постараться.

Вся семья в сборе, морды холеные, наглые, типичные аристократы. Слуги под стенкой, повара в белых колпаках. Рядом с бароном три жены. По моему вкусу — матушка самая эффектная. Блондинка модельной внешности. Грех о таком думать, но прямо залюбовался.

Рыжая Роза тоже ничего, но сейчас вид портит живот, выпирающий чуть ли не больше, чем мой. Как минимум двойню ждет. Третья на любителя. Формы есть, без них в жены к барону не попасть. Цвет кожи не сказать, чтобы черный, скорее эбонитовый. У нас на родине таких не водится, кожа, глаза, губы, с южных островов должна быть. Только у филиппинок нос более плоский, рост поменьше. Опять же имя Наама не сказать, чтобы наше исконное.

Барон грохнул по столу кулаком, — Вчерашняя свадьба моего сына закончилась неожиданным бегством невесты без объяснения причин. Борис, после завтрака расскажешь свою версию. Все разговоры потом, — вздёрнул руки.

Народ разом также поднял руки, ладонями вперёд. Семейная молитва!

Глава загрохотал басом, — Кто указал нам путь к Творцу?

Семья затянула хором, — Вечный ученик.

Барон с нотками пафоса, — Что мы несём в руке?

Родственники, перекрикивая друг друга, — Дар Вечного ученика!

— Что мы несём в душе?

— Волю Вечного ученика!

Повторять за родственниками было не сложно, покосился на серые фигуры. Пара, в разных концах зала, тоже стоят с задранными ручонками. Вот почему молитвы в ролике не было, не записывается молитва. А раз не записывается, творить сейчас исподтишка можно что угодно.

Точно, Николай, братец, который тыкал вилкой, наклонился к уху, прошипел, — Слышь, пухлый, а где молодая жена, почему ты один припёрся?

К таким мелким подколкам я всегда готов, мгновенно округлил глаза, — А ты не в курсе? Без сил лежит, она ещё пару дней подняться не сможет. Каждый истинный сын барона знает про секретную мужскую силу Скотининых. Жаль тебе про неё не известно.

Брательник дёрнулся как от удара током, захлебнулся, — Врешь, жиртрест, все знают, что она порталом ушла и ничего у вас не было.

— Что мы сжимаем в руках?

Семья потянула руки вперёд, – Слезы Вечного Ученика!

— Так если все знают, почему тебе не сказали?

Скоростью мышления брат силён не был, — А? Кто? Чего?

Прикоснулись ладонями к лицу, плавно соединили вместе и начали разводить над головой. Экраны засверкали всеми цветами радуги, полился торжественный марш, из пары десятков девайсов громыхнуло как симфонический оркестр: