Мастера-краснодеревщики с востока, ведомые новой звездой, пришли к главе гильдии плотников уважаемому Юроту и спросили:

— Почтеннейший, где мы можем увидеть рожденного Великого мастера? Ибо мы видели звезду его на востоке и пришли поклониться ему.

Завистливый, коварный и злобный Юрот, у которого были никчёмные и ленивые сыновья, встревожился известием. Он попросил мастеров, сообщить, как только найдут младенца, чтобы и он мог пойти и поклониться ему...

(Даша. — Нет, дальше, это мы уже читали…)

Дверь распахнулась без предупреждения и стука. Влетела разъярённая фурия в виде здоровенной рыжей дылды. Автоматом отметил, Лилия, дочь Розы, сводная старшая сестра. Лицо еще детское, в веснушках, размером с тарелку, но или костюм на три размера меньше, или формами перезрела. Причем со всех сторон. За завтраком далеко сидела, да и в роликах никак не пересекались. Сразу повеяло недобрым.

Вслед бесцеремонно зашла статуя в сером, заняла своё привычное место. Виском начал ощущать почти физическое давление.

Деваха сходу выдала, — Ага. Опять ты тут, негодница мелкая. Я её ищу значит, а она тут.

Даша заметно испугалась, метнулась за моё кресло, — Я с Борей, мы сказку читаем и башню рисовали. Хочешь покажу?

Зашмыгала носом, — Братик, зачем башню помял, красивая же.

Потрепал сестру по голове, скомканный листок отправился в карман, — Завтра ещё красивей нарисуем.

Нечего посторонним мои рисунки видеть, тем более за них прогресс попёр.

Рыжая топнула, — Ну, мелкая, я за тобой присматриваю, по всему дому бегать должна? Марш в свою комнату.

Сестра захныкала, робко подняла на меня глаза, — Боря, можно я останусь?

Рыжие брови столкнулись, как две грозовые тучи, деваха выдала — Я кому говорю? Даша, ко мне, немедленно!

Меня не замечает демонстративно. Прислушался к себе, Боря, подсказывай, как себя вести. Внутри затеплилось слабенькое возмущение, скорее раздражение. Ага, сигнал принят.

Поднялся с кресла, — Ты, это, полегче с девочкой.

Зеленые глаза расширились от негодования, — Ты что-то вякнул, боров? Давно в грязи не валялся?

От такого напора я сразу немного сник, — Я чего, это.

Сестра шагнула вперёд и резко крутанулась вокруг своей оси. Инстинктивно зажмурил глаза, не успел ни отступить, ни поднять руки, лицо пронзила острая боль. Тычок в грудь и мягкий удар по затылку. Спасибо паласик, выручил.

Девица удалилась, вальяжно покачивая бёдрами. Заметил, как на конце метровой огненной косы вспыхнули и погасли серебристые искры. В двери развернулась, обожгла презрительным взглядом и уволокла хнычущую девчонку.

(Лилия смотрит на Борю, как на говно…)

Полежал минуту, глядя на кровь на руках, с кряхтением поплёлся в ванную, точнее гордо прошествовал на четырёх костях, подняться удалось только держась за дверной косяк. Лилия, по-моему, тебе замуж пора. Если с таким характером смельчаки найдутся. Подери его Нерадивый, хоть и не понятно, что за хрен такой. Так же глаза выбить можно. Висок разодран, переносица кровит, веки и то расцарапаны. Куда око смотрит?

Око смотрело в никуда и одновременно на все сразу. Стоит родимый, ручки сложил, будто так и надо. А тут, между прочим, любимого сына барона Скотинина хулиганы чуть зрения не лишили.

Повесить бы щеколду, только как Око ходить будет? Может уткнётся в закрытую дверь и уйдёт нафиг?

Умыл морду, налепил на нос бумажку. А интересные сказки, напоминают что-то, жаль книжку забрала сестрёнка. Что-то в прошлом нехорошее произошло, когда все жили счастливо, и внезапно приехали. Когда это произошло, в какой исторический момент? Намёк на события за давностью в пару тысяч лет.

(Усадьба Скотининых, восточное крыло, открытая терраса.

Слуга раздувает медный самовар. Братья Бориса готовятся к вечернему чаепитию. Николай бегает вокруг стола и машет руками)

— Петя, он отдал долг.

— Петя, слышишь, он отдал долг!

— Ты же говорил, что он его никогда не отдаст, лучше хариту обнулит.

— Брат, почему ты молчишь?

Петр долго мялся, наконец проговорил медленно, чеканя слова, — Все верно, говорил. Это не мои слова, это умные люди подсказали. И так было.