— Короче так терпилы, – с вас миллион рублей и десять рубиновых слез. С нас бережное обращение и своевременный возврат, в целости, — глядя на вытянувшееся дядино лицо, похититель осклабился, — Ха-ха, шучу я так, не нужен мне миллион. Ты Петя за главного? Челюсть подбери, тащи свою задницу в хранилище, или где там у вас запасы, четыре розовые тащи. Что же мы беспредельщики какие, мы старый кодекс чтим. Один обмен — не больше пяти розы. Прикинь нашу доброту, не пять возьмем, а всего четыре. Даже можешь одну мелочью разбить. Время пошло, я же могу и терпение потерять.

— Ты, скотина жирная, садись сказку мне читать, тебе еще работа предстоит.

На скотину мне обижаться вроде не положено, фамилия такая. На жирного чуть обидно, но слов то из песни не выкинешь.

— Петя, ты еще тут? Напомнить, где сейчас ваша девочка? Врубай фантазию. Правильно, малютка в теле мужика, отвратительного, грязного. В окружении таких же негодяев, которым совершенно нечего терять. Знаешь, что опытный птомант с ее психикой сделает? Ну вот зачем вам мычащая девочка, гадящая под себя?

Смотреть на матерого мужика в теле ребенка было непривычно и дико. Таже девчонка, что вчера дергала за уши и щебетала про башни, сегодня матерится как санитар неотложки. Не отброс, каким хочет показаться, точно. Предложения правильно строит. На эмоции разводит умело и продуманно. Не дает ни секунды помыслить трезво, вон дядя поплыл. Действует четко по плану, и еще, улыбка мне его не нравится.

Я торопливо раскрыл книгу, палец ткнулся в знакомую строчку, начал читать:

…

Мальчик-калека рано испытал горечь, издевательство сверстников, но рос разумным и прилежным. Сквозь боль и слезы, несмотря на увечье, освоил несколько инструментов и старался во всем помогать отцу. Когда же исполнилось ему двенадцать лет, он покинул дом, прибился к группе бродячих гитан и ушел на восток.

В книгах не пишут, где и как сын плотника провел долгие годы, где он скитался и какие лишения испытал. Спустя время мальчик вернулся с целыми серебряными руками, и вновь открыл мастерскую престарелого отца. Снова в окошках загорелся свет, застучали топоры, полился запах лака. Оказалось, что молодой умелец достиг небывалого мастерства. Он начал выполнять работу так, что слухи о великом мастере разошлись во все стороны света.

Мастер взял двенадцать прилежных учеников терпеливо открывал им тайны ремесла. Имя мастера-плотника не сохранилось, но сам он запретил называть себя мастером, ибо путь познания бесконечен. Он завещал называть себя «Вечный ученик» …

Дядя вернулся быстро, ужом проскользнул в приоткрытую дверь, протянул коробку трясущимися руками. Даша водрузила трофей на колени, с удовольствием зарылась в содержимом, — Жирный, а ну не косись, это не тебе, читать продолжай.

Все ученики были прилежными и несмотря на мозоли и розги усердно учились, помогали мастеру и старались его не огорчать.

Но даже в самом послушном стаде может завестись паршивая овца. Один ученик был ленивый, завистливый и жадный. Он не хотел учиться, завидовал богатству и славе мастера, успехам других учеников. Однажды мастер не выдержал, поколотил его палкой и выгнал, бросив в спину прозвище, приставшее навсегда — «Нерадивый» …

— Хватит гнусавить. Завязывай, пухлый, достала меня эта история. Держи коробку, запоминай, куда везти.

— Э-э-то, а может не я? Чего я то. Я это.

— Ты, пухлый, только ты. Вот так мне захотелось. Привезешь коробку на место, и бегом назад. На обмен тебе знак дадут, не потеряй по дороге. Увижу знак — и будет вам девочка. Запоминай жирная скотина адрес.

Запросили четыре слезы, хотя по неведомому кодексу можно было бы и пять. Зачем слезу законную терять? Барона нет. Вот прямо сейчас нет. Почему выкуп именно я доставить должен? Ему захотелось. По отдельности дурные вопросы, все вместе что?

Я заблеял жалобно, — Ой, дядя, изв-в-вини, мне это, в туалет надо.

— Что жирный, усрался? Ну-ну.

Дядя испуганно оглянулся на Дашу, прошипел, — У тебя пять минут. Пантелей проводи, Степан, пригляди.

Раз улыбка. Два взгляд. Три… подери нерадивый, третьего якоря нет.

Вышли в боковой коридор. Не стесняясь лекаря сразу набрал кандидата в новые дядьки.

— Егор, что ты знаешь про похищение людей с обменом телами.

Голос зазвучал четко, по-строевому, — Много чего знаю. Было дело, насмотрелся. К чему вопрос? Опасная это тема.

Удивительный человек. Войну, увечье прошел, как же он меня напоминает, прежнего.