Рядом с первым арбалетчиком возник второй.

– Забавно. – прошептал я немеющими губами. – Забавно… эй, уважаемая…

– Слушаю тебя, воин.

– Слушаешь, значит… скажи, остальные твои жрецы… они дохнут таким же образом? В чужом мире, совсем… одни…

Проснувшийся кашель согнул меня в три погибели, не дав закончить фразу. А когда я сумел-таки выпрямиться, то увидел впереди сразу пятерых стрелков. Все пятеро спокойно стояли передо мной, ожидая неизбежного конца представления.

– Молчишь, курица драная… величие, величие… тьфу…

Лежавший под ногами нож снова овладел моим вниманием. Я медленно опустился на колени, дотянулся до ребристой рукоятки, после чего неожиданно ощутил, что тело начинает переполнять леденящий холод. Потоки стужи окутали грудную клетку, растеклись по конечностям, захлестнули разум…

– Какого черта?

– Ты выполнил свое предназначение, – раздался у меня в голове чистый и ясный голос богини. – Я иду.

– Что…

Холод выплеснулся наружу, превратив залитую дождем крышу в ледяной каток. До ушей донеслись изумленные возгласы, я почувствовал знакомое касание голодной бездны, а затем сквозь меня хлынула бесконечная река энергии. Нервы вспыхнули огнем, в груди родился и умер хриплый крик, по сторонам раскатилась волна оранжевого тумана… и все закончилось.

На покрытой пушистым инеем крыше валялись четыре безжизненных тела. А прямо перед ними стояла высокая стройная девушка. Та самая, чью статую я когда-то очень давно видел в горном храме.

Конец четвертой книги