Постучал в крепкую дубовую дверь, на которой были следы когтей.

Никого.

Постучал громче. На этот раз ногой.

Снова ничего. Ну ясно, информации о том, что может находиться в этом лесу, у меня нет и взять не откуда.

Ломиться в дом силой глупо — хозяин наверняка об этом позаботился. Да и что мне в доме делать? А после осмотра стен, оказалось, что тут давно уже никого не было.

Также я заметил, что карта этого сектора скрыта туманом. Причем не серым, а черным, что само по себе странно. Остается идти вслепую.

Вышел со двора, выпил воды, немного подкрепился куском вяленого мяса. Собрался с мыслями и двинул вперед.

Здесь имелась тропа, причем когда-то неплохо расчищенная. Было тихо, только шумер ветер и скрипели старые стволы. Витал приятный хвойный аромат, что несвоевременно напомнило о новогоднем празднике. Во многих местах лежал снег, было холодно. На небольшой полянке слева заметил большого уродливого снеговика — кто додумался его здесь сотворить? Морда жуткая, вместо рук узловатые ветки… Сам грязный, вместо глаз жуткие глазницы из чего-то темного… А под основанием снеговика тоже разбросаны черепа, гильзы и упаковки из-под бинтов. Блин, картина так и просится на звание снеговика-убийцы, который отошел от дел.

Прошел мимо. Двигался медленно, постоянно осматриваясь по сторонам. Попробовал снова использовать «Бионавигацию», концентрируясь на идентификаторе Бочки. И, черт возьми, на этот раз получилось.

Я увидел перед собой цифры, которые оказались точным расстоянием до цели. Девятьсот двадцать один метр на юго-восток. Если система ничего не путала, то Бочка где-то там. В очередной раз задался вопросом, на кой черт умной собаке лезть в лесную чащу? Сомневаюсь, что она туда за тушенкой ушла. Ищет старого хозяина? Не, не вариант — тот ее на смерть обрек, так что это предположение отпадает. И кстати, напрашивался еще один вопрос — а как вообще собака сбежала от Шакалов? Они что, просто забрали то, что я ей оставил, а потом отпустили?

Как-то не вяжется.

Заметил, что прошел через что-то почти неосязаемое, словно границу чего-то невидимого, энергетического. Сразу нахлынули странные звуки, вроде нарастающего гула, треска и скрипа.

Откуда-то из глубины чащи послышался громкий древесный треск, а потом гулкий удар. Кажется, упало одно из старых сухих деревьев.

Я тут же присел, на всякий случай, схватившись за пистолет. Заозирался по сторонам. Ох, не нравится мне это… Когда я не понимаю, мозг порой выдает странные действия.

Продолжало трещать, словно кто-то огромный с корнем выдирал деревья и швырял их в разные стороны. Одновременно стало еще холоднее, поднялся ветер, который словно в воронку, всасывался куда-то вглубь леса. Блин, что там такое?

— Че за херня? — хрипло пробормотал я, пытаясь понять то, что уже слышал, но пока еще не видел.

Лезть туда совсем не хотелось. Я сверился с расстоянием — восемьсот девяносто метров. И, кажется, я слышал лай собаки, хотя из-за расстояния это вряд ли возможно.

— Бочка, ну на хрена ж ты туда полезла?! — пробормотал я, с опаской двинувшись вперед. Пройдя вперед еще метров тридцать, я стал свидетелем сваленных в кучу деревьев, некоторые действительно были выдраны с корнями. Толстые стволы были переломаны так, что невольно складывалось впечатление — природа такое сотворить не могла. И таких куч было много. То тут, то там.

В ушах появилось какое-то странное давящее чувство, отчего начала болеть голова.

— Вот дерьмо, да что же это?! — выдавил я, снова двинувшись вперед.

И холод. Накатил жуткий холод.

Одет я был так себе, поэтому за секунды продрог до костей.

— «Уплотнение»! — крикнул я, попробовав защититься от холода и ветра своей способностью. Действовала она примерно секунд четырнадцать — ну, хоть что-то. Жаль, почти не помогло, холод остался прежним, а вот головная боль усилилась.

Снова раздался собачий лай.

Забыв про боль, я вновь с завидным упорством зашагал вперед, обходя группы сваленных в кучи деревьев. Слева была целая стены из стволов, что выглядело странно.

Расстояние до цели — восемьсот двадцать восемь метров.

Секунда, другая, третья. Даже дышать стало тяжело — при каждом вздохе, легкие отзывались болью.

— Да какого черта, что это? — вскричал я, прислонившись спиной к стволу одного из пока еще целых деревьев.