Мое лицо растянуло в глупой улыбке. Я смог? Неужели покинул Бастион?

А что же здесь?

Мир, в котором была жизнь.

Голубое небо, яркое солнце. Пели птицы и было тепло. Лето. В Бастионе-то вечная ранняя осень. И птиц там, по-моему, не было. А если они и были, то петь точно не хотели. Или не умели.

Неважно.

Я заметил вдалеке плотную ограду из сетки. За ней ровные ряды больших серых палаток. Кажется это какой-то лагерь. И люди. Там ходили люди, без идентификаторов.

— Да-а! — выдохнул я и оглянулся в ту сторону, откуда я пришел.

Помрачнел.

С этой стороны Бастион выглядел как густой серый туман, только неправильный. Было видно, что его то и дело что-то искажает. Повсюду стояли предупреждающие таблички с яркими надписями. Подойдя к одной из них, я прочитал:

— Вот значит как… Жизнь снаружи есть. И здесь все прекрасно. Шмель был прав… Теперь нужно вызволить остальных.

Сказать легко, но как это сделать?

Как снова попасть внутрь?

Я бросил взгляд на палаточный городок.

— Там должны быть ученые, уж они-то должны мне помочь! — произнес я, после чего уверенно зашагал вперед.

— Линда, зайка! Ты знаешь, что я тебя люблю? — пробормотал я, глядя волосы красивой девушки, по совместительству старшего научного сотрудника и моей жены.

— Знаю, — улыбаясь, ответила она. — Но так не интересно.

— А как нужно? — удивился я.

— Как тогда, в лаборатории, — хитро усмехнулась она.

— Ладно, намек понял.

Мы стояли на пороге великого открытия. Алексей Викторович Штреккер, главный научный руководитель НИИ «АНОМАЛТЕК», с моей помощью, наконец-то довел дело почти до самого конца. Да, я тоже стал научным сотрудником и занимался чем-то крайне важным.

Была собрана серьезная научная группа, изготовлено необходимое, крайне сложное оборудование, способное пробивать дыры в самой структуре информационного поля, коим, согласно полученным данным и являлся Бастион. По крайней мере, его граница точно.

Больше года ушло на то, чтобы понять, проверить, создать модель, провести опыты… За это время я стал совсем другим человеком, полностью отдавшим себя науке. Но желание вернуться в систему и спасти всех остальных, никуда не делось. Наоборот, мотивировало меня так, что я работал как проклятый…

Я узнал правду. Правду того, что произошло и откуда вообще появилась эта аномалия, которую публично назвали «Барьером».

В 1986 году, на территории Украины, взорвался четвертый энергоблок Чернобыльской атомной электростанции. Но после первого инцидента, произошло то, чего никто не ожидал. Второй взрыв, в десятки раз мощнее предыдущего. Согласно историческим фактам, группа водолазов пыталась спустить воду из баков под реакторным залом, но не справилась с задачей.

2 мая 1986 года произошла настоящая катастрофа. Чудовищным взрывом была уничтожена вся станция и более трехсот километров превратились в выжженную мертвую землю. Так считалось. Была нарушена даже тектоническая плита — настолько чудовищным был взрыв.

Города, поселки, здания — все было уничтожено. Все, кто был в зоне взрыва, погибли. На тридцать восемь лет часть Европы превратилась в зону. Практически сразу возникла аномалия, похожая на густой туман, постоянно меняющий структуру. Ей дали имя «Барьер».

Проникнуть внутрь опасной зоны было невозможно. Десятки лет ее пытались изучать, анализировать. Но тщетно. И тут появился я, первый, кто смог оттуда выйти и рассказать то, о чем никто даже не подозревал…

После серии исследований, мы сделали вывод, что в результате катастрофы было серьезно нарушено информационное поле Земли, в результате чего, часть его было замещено чем-то иным, носящего совсем другую структуру. И мы решили проблему…

Хотя и неофициально, Штреккер добился того, чтобы провести специальное исследование на территории «Барьера». Группа, в числе которых был я, без особой огласки проникла на место, использовала экспериментальное научное оборудование и прошла внутрь теперь уже не «Барьера», а «Бастиона».

Ну а что из этого вышло, вы уже знаете…

Меня натурально накрыло.

Голова раскалывалась от боли, но я нашел в себе силы осмотреться.

Я лежал на грязном каменном полу той самой секретной локации, именуемой гробницей. Только сейчас, я был уже в своем собственном теле, а не в омуте памяти…

Вот черт, это что же выходит, я сам начал уничтожать Бастион?