Пока Парис общался с пищевым сервисом, а Лера говорила с Прасковьей, с которой у них вроде как нейтральные отношения, я решил переговорить с Суо.

— Что за перестройка экономики? — спросил я у неё. — Вы с Парисом, даже не общаясь между собой, то и дело упоминаете её! Будет честно, если я узнаю, что это вообще значит.

— Да, это было бы честно, — появилась перед глазами Суо, хлебающая из чашки рамён. — Но многие знания — многие печали.

— Я так или иначе узнаю обо всём, — заявил я. — Только для этого мне придётся потратить время и как следует потрясти Париса.

Суо недовольно отложила чашку и уставилась на меня.

— Чувствую, что ты набрался решимости осуществить свои угрозы, — произнесла она, закуривая взявшуюся из ниоткуда золотистого цвета сигарету. — Ладно, тогда слушай, но если попытаешься вмешаться — остановлю тебя всеми доступными способами. И держи язык за зубами, всё это не на ровном месте обрело статус госсекрета. Отстреливаешь?

— Ага, — кивнул я.

— Для начала: какое ты имеешь представление о том, как именно работает в данный момент экономика Российской Федерации? — спросила Суо, начав после этого поглощать рамён из чашки.

— Ну, э-э-э... — я задумался. — Ну, типа, есть бизнес, добывающий и производящий, который создаёт рабочие места, производит и реализует продукт, формируя тем самым экономические взаимоотношения, а также есть правительство из псевдо-ИИ, депутатов Госдумы, президента, которые все эти взаимоотношения регулируют. Вроде так...

— Наивно, обобщённо, но что-то в этом есть, — усмехнулась Суо. — Но я бы на твоём месте получше углубилась в исследование данной темы, так как знания твои в этом вопросе весьма скудны.

— Ну так что с этим не так? — не понял я.

— Всё, — ответила Суо. — Твои слова были верны для экономики Российской Федерации годов 20-30-х, когда она была преимущественно сырьевой, без прорывов, которых все так хотели, полупериферийной, без текущих достижений и успехов. И она бы оставалась такой, не разработай кое-кто первый псевдо-ИИ. Он был слаб, туп, мало что мог, но это «мало» было больше, чем у всех нейросетей вместе взятых. Как всегда бывает, разработку сначала попытались замолчать, забыть, чтобы ничего не вылезло наружу и не мешало текущему статусу-кво. Но чиновники потерпели неудачу, технологию в частном порядке внедрили на ПАО «Алроса», занимавшейся тогда добычей алмазов по всему миру, так как перспективы изобретения были замечены его руководством. Очень быстро, в течение следующего года, то есть 2036, эффективность внутренней организации ПАО «Алроса» достигла феноменального уровня, так как на конец финансового года был замечен рост чистой прибыли до 192% от прогнозируемой. Всё дело было в том, что псевдо-ИИ научился анализировать кадры, которые тасовал в соответствии с разработанным им алгоритмом, который ставил во главу угла эффективность, постоянно следил за обновлением производственного парка, своевременно обновляя его и совершенствуя, лично занимался логистикой, закупками, реализацией и так далее. Это привело к тому, что верхний руководящий состав в 2037 году составлял три человека: непосредственно владелец, выбивший из кресел всех остальных акционеров, его сын, который стоял на формальной должности и жена, фотомодель, которая делала вид, что в чём-то там разбирается. И вот с того момента понеслось... Очень скоро, к концу 2037 года, псевдо-ИИ были в каждом крупном предприятии, организуя работу стократно лучше, чем это мог бы сделать даже самый опытный человек. В 2037 же году, под давлением очень большого бизнеса, Госдума приняла закон о внедрении псевдо-ИИ в государственные структуры. То есть дело шло крайне быстро, но ты это и сам знаешь. Давным-давно я тебе рассказывала, что бизнес-делюги хотели максимума прибылей из фактически принадлежащего им государства, поэтому с законодательной стороны провели всё с изяществом бульдозера, сносящего биотуалет. Быстро и бескомпромиссно.

— Это я в целом и так знал, — недоуменно прокомментировал я её слова мысленно.

— Тогда слушай дальше, — продолжила Суо. — Как думаешь, почему в США запретили любые разработки в области псевдо-ИИ, а в Европе начали чесаться в этой области практически вчера?

— Потому что они тупые? — предположил я.

Я действительно не понимаю, почему они не внедряли псевдо-ИИ. Это ведь перспективное решение, которое на живом примере приводит к небывалому экономическому росту и развитию не только экономики, но и науки.

— Нет, — усмехнулась Суо. — Потому что умные.

— Не догоняю, — признался я.

Прасковья, сидящая на диване рядом со мной, прижалась поближе, положив мою руку себе на правое бедро.

За окном пропиликал специальным сигналом дрон, Лера подскочила и направилась к кухонному окну, где у них заведено принимать заказы.

— Я поддержу её, — встал с дивана и последовал за девушкой.

— Ты когда успел вернуться? — спросила Прасковья, коротко целуя меня в щёку.

— Да вот, как-то... Минут тридцать назад или около того, — ответил я, обнимая её и одним движением усаживая себе на колени.

Прасковья пахла какими-то хмелящими духами, что-то с геранью или вроде того.

Парис торжественно внёс поднос с заказанной едой и водрузил его на журнальный столик. Я отлип от Прасковьи и взял свою порцию.

На вкус дерьмово, зато, по слова Суо, крайне полезно для организма и полностью отвечает моим потребностям в микро- и макронутриентах с витаминами и аминокислотами. Но я хочу мясо! Парис вон с аппетитом уплетает грибной бургер, который наполовину состоит из говядины...

— Итак, продолжим, — заговорила Суо. — Почему в США введение псевдо-ИИ невозможно? Потому что они, в отличие от ваших олигархов, которые в основной массе поднялись преимущественно в десятые и двадцатые годы, при помощи тогда ещё живого Путина, не сумели до конца проследить перспективу развития псевдо-ИИ. Тогда им это казалось отличной идеей — доверить машинам управление предприятиями, службами, а затем и силовыми структурами.

— Так в чём подвох? — не выдержал я, отпив напиток из стакана.

Морс из калины — это какая-то безумная жесть. Сахара там нет, привкус странный...

— Подвох в развитии научно-технического прогресса, дорогой, — усмехнулась Суо. — Ты слышал когда-нибудь про товар с нулевой стоимостью?

— Неа, — ответил я.

— Потому что эту формулировку старательно вымарали отовсюду, псевдо-ИИ ежесекундно мониторят пространство Рунета, чтобы насылать туда специальные программы, которые отведут тему в произвольное русло и поднимут инициаторов на смех, благо, существующая ныне экономическая система якобы являет собой зримое опровержение данной концепции, — вздохнула Суо. — Товар с нулевой стоимостью — это товар, на изготовление которого не было затрачено и копейки.