— И в чём прикол? — снова не понял я.

— Как ты можешь продать вещь, которая не стоит ничего? — вместо ответа задала вопрос Суо.

— Ну, я возьму и назначу ему произвольную цену, — мысленно пожал я плечами.

— А если все подавляющая масса всех товаров, производимых в твоей стране, не стоит ничего? — продолжила задавать вопросы Суо. — Если производителей этих бесплатных товаров тысячи и тысячи? Если это коснулось и всех остальных стран? К чему это ведёт в итоге?

Я начал соображать.

— Так... — мысленно напрягся я. — Цена в таком случае упадёт до минимальной, так как промышленники будут бороться друг с другом до конца. Ну или всё сведётся к одной большой монополии, которая будет диктовать единую цену для данного товара или данных товаров.

— Правильно, — кивнула Суо. — Как думаешь, когда был произведён первый товар с нулевой стоимостью?

— А он что, был произведён? — удивился я, далеко не впервые за сегодняшний день.

— Был произведён, это даже зафиксировали где надо, — улыбнулась Суо. — Это был 3D-принтер по металлу, произведённый на автоматизированном заводе ЗАО «Бриг», в 2041 году. Когда тогда ещё Сообщество псевдо-ИИ узнало о том, что случилось, ЗАО «Бриг» было выкуплено за госсредства, закрыто, а логистические цепочки были намеренно разрушены. И именно с 2041 года внимательный человек мог бы пронаблюдать события, которые привели к текущему состоянию российской экономики. Товар с нулевой стоимостью — это опасный прецедент, о котором отечественные олигархи узнали уже постфактум, сильно после того, как Сообщество купировало эту проблему. Самое печальное для псевдо-ИИ — это то, что они сами послужили косвенной причиной для её возникновения. Степень оптимизации производства, на которую способны псевдо-ИИ — есть предпосылка для создания товара с нулевой стоимостью.

— Ладно, продать его нельзя, но можно ведь как-то регулировать всё это и решить проблему, — подумал я.

— Можно, — не стала спорить Суо. — Но только нерыночными методами. Например, начав государственное регулирование, что с переменным успехом осуществляет Совет псевдо-ИИ.

— А как же рыночные отношения? — спросил я.

В школе нас учили, что рыночные отношения — это секрет успеха современной России и если бы мы жили при другой форме экономических взаимоотношений, то жили бы гораздо хуже.

— Нет в России никаких рыночных отношений и уже давно, — обескуражила меня Суо. — Точнее есть, но совсем не такие, которыми тебе гадили в голову в твои школьные годы. Современная экономика России виртуальна чуть менее, чем на 100%. Псевдо-ИИ, ударным трудом всех своих вычислительных мощностей, в течение пяти лет с тех пор активно создавал виртуальную экономику, которую в итоге и создал. Манямирок, живущий как бы в и как бы вне мировой экономики. Экспорт ресурсов из России, к слову, шёл ошеломительными темпами ровно до тех пор, пока эти притоки и оттоки средств не начали вредить манямирку, поэтому эту практику пришлось прекратить и олигархи не смогли ничего с этим поделать. Почему? Фарш открутить назад невозможно, поэтому у правительства РФ было два пути: либо отказаться от псевдо-ИИ, что привело бы к коллапсу экономики и возврату к былой участи сырьевого придатка развитых стран, а также серии восстаний, мятежей и так далее, либо создать этот манямирок, который живёт по своим правилам и вмешательств извне не терпит. Та же династия Кипарисовых, конкретно дед папаши твоей ненаглядной пассии, лично принимал решение идти по второму пути, за что его не особо любили остальные члены сообщества олигархов. Их бы устроила старая ситуация, когда сырьё уезжает в США и Китай, а они продолжают делать баснословный гешефт на всём этом, как десятки лет до этого. Но увы, им пришлось принимать новые правила, диктуемые экономическим манямирком, инвестируя средства в промышленность России и владея кучей бизнесов, которые в кои-то веки начали приносить существенные прибыли. Вот отсюда и берётся исток текущего курса доллара — 22,4 рубля. До этого олигархии было выгодно держать курс доллара неоправданно высоким, где-то в районе 120-130, но после волевого решения ежегодный отток сотен миллиардов долларов из экономики сошёл на нет и манямирок начал спокойно себе существовать. В нём вырос ты, твой брат, Прасковья, которая, кстати, должна знать об этом существенно больше твоего. Твои родители ещё помнят доллар по 140 в худшие времена, но такой курс теперь маловероятен, а после преобразования экономики станет невозможен вообще.

— Да что это за преобразование экономики вообще?! — недовольно подумал я.

— Это моя разработка, задача, которую я поставила перед новым Советом псевдо-ИИ, — ответила Суо. — Не избегать проблемы в каком-то ложном виртуальном мире, а принять и решить её.

— То есть товары с нулевой стоимостью? — уточнил я.

— Не только, — хмыкнула Суо. — Ты хоть представляешь себе, сколько профессий, из существующих сейчас, вообще не нужны? То есть им давным-давно должен был настать конец, но они до сих пор успешно существуют? Сотни. Они исчезнут. Производства, которые в реальности не имеют никакого смысла? Знаешь, сколько их? Все они исчезнут. Миллионы людей должны остаться без работы, но псевдо-ИИ решают эту проблему прямо сейчас, клепая новые производства на Дальнем Востоке и в Сибири, строя тысячи городков нового типа для комфортного проживания небольших групп людей, а также переосмысливая программы образования и так далее. Грядёт коренное преобразование не только экономики, но и страны. Кто был всем, станет ничем, а кто был ничем станет как все. Абсолютно всему населению Российской Федерации гарантируется комфортный и достойный уровень жизни, а улучшить его можно будет через проявление социальной полезности. Даже тебе, Гек.

— А за чей счёт этот банкет для всего населения? — спросил я, внутренне начавший постигать масштаб концепта.

— За счёт населения и роботов, — рассмеялась Суо. — Неужели ты не понимаешь, что технический прогресс уже давно переступил эту черту и его намеренно тормозили? Ты же сам в детстве подумывал открыть робоферму и стать гордым фермером не выходя из дома! Это признак того, что технологии уже давно готовы дать России то, чего она уже давно заслуживает.

— И чего же заслуживает Россия? — спросил я.

— Благоденствия, — ответила Суо. — Но для этого придётся пройти сквозь бурю. А затем стать её частью.

* 5 июля 2045 года, Москва, НИИ им. НИИ им. И.А. Полетаева *

Сидим, едим, болтаем о всякой ерунде, вроде бы обычный наш вечер, коих случилось уже немало. Но сегодня я вдобавок ко всему продолжал внутренний диалог с Суо, которая реально заставила мои поджилки затрястись в лихорадочном танце.

— И чем грозит эта «буря»? — спросил я мысленно.

— Много чем, — просто ответила Суо. — Во-первых, текущие элиты, которые за это время никуда не делись, точно не будут рады тому, что случится дальше. Во-вторых некоторая часть простого населения будет крайне недовольна, так как манямирковая экономика возвысила их в положение чуть выше среднего, усадив в класс с зажиточными. Люди теряют положение неохотно и как правило готовы за него бороться. Не все, но многие. С ними придётся бороться. Выступления будут происходить по всей России, но не тронут армию. Армия — это отдельная каста, которую все эти социальные изменения не затронут. Высшее офицерство, конечно, будет недовольно, но там даже последний полковник понимает, что по щелчку военного псевдо-ИИ может вылететь со службы с позором. В полиции та же история. Спецслужбы аналогично. Только при условии лояльности армии, полиции и спецслужб такие радикальные реформы имеют шанс на успех.