К чести меня как педагога, к полудню я сумел научить половину попадать в мишень.

— Не слышу докладов, мать вашу!!! — яростно заорал я.

Стоящие у рубежей индейцы начали вразнобой докладывать на своём языке о том, что они закончили стрельбу.

— Оружие на брезент, показать брандтрубки! — распорядился я.

Проверив все восемь брандтрубок на отсутствие капсюльных стаканов, что свидетельствует о том, что выстрел был произведён, я дал команду на перезарядку.

Встав на колено, каждый индеец выполнил чёткую последовательность, которую они изучали теоретически последние две недели. Теория была подкреплена сегодня практикой, поэтому они не лажали с перезарядкой. Откусываешь жопку пыжа, насыпаешь порох в ствол, пыжом вниз туда помещаешь прикреплённую к нему пулю, шомполом досылаешь до дна, трамбуешь слегка, затем помещаешь капсюль в брандтрубку. Всё, можно стрелять. На фоне того, что было в 17-18 веках, это просто умопомрачительная скорость перезарядки.

— Доклад! — крикнул я.

Индейцы начали вразнобой докладывать о готовности к стрельбе. Когда каждый был готов, дал команду на прицеливание и открытие огня.

Повторив процедуру три раза, я в очередной раз проверил открытые брандтрубки и приказал идти к мишеням.

Результаты плачевные, к сожалению. Но ничего. Дело практики.

Провёл теоретическую подготовку на основе достигнутых результатов. Указал на ошибки индивидуально, поправил технику перезарядки и стрельбы. Пока пусть научатся стрелять хотя бы лёжа, а потом уже будем усложнять упражнения стрельбой с колена, а затем и стоя.

Но главное, что мне было нужно, это чтобы они уловили принципы стрельбы и поведение пули в момент покидания ствола. Я разжёвываю им всё досконально, но в башках их это осядет далеко не с первого раза. Я ещё голос сорвать успею, чувствую.

До вечера отстреляли половину боекомплекта, поэтому скоро опять придётся выходить.

Но на этот раз у меня есть три комплекта одежды, которые нашли своих хозяев среди индейцев. Весьма кстати пришлись противопылевые платки, поэтому я подстриг этих троих «добровольцев» по-европейски, то есть коротко, что позволяло издали случайно принять их за европейцев.

Пока что они привыкают к одежде, завтра достреляем имеющийся запас, а затем пойдём в другой город, куда-нибудь в США, где ограбим банк.

*Соединённые Штаты Америки , Канзас, город Канзас-сити, 1 мая 1864 года *

— Торчите здесь до тех пор, пока я не приду, — сказал я троим своим индейцам.

Мы находились почти что в пригороде Канзас-сити, города США. Тут раньше были какие-то сложности с определением, но силой оружия этот вопрос был радикально решён. Во всяком случае со слов одного мужичка, который довёз нас до этого пригорода.

Индейцы остались в лесу, в неприметном местечке, в котором их никто не будет искать и они дождутся меня.

Лошадей я планирую купить в ближайшее время. Как только деньги будут, так сразу же.

Вошёл в город, ну или ту дыру, которую так называют.

А передо мной не особо приветливо распростёрлась одноэтажная Америка, только не та, про которую писали Ильф и Петров. Мрачная, депрессивная, с дерьмовыми хибарами, построенными на последние деньги и в основном своими силами, с пыльными улицами, вонью дерьма, которое домохозяева предпочитают вываливать в яму на заднем дворе, что нихрена не спасает город от смрада, так как источников вони многие сотни.

Печально всё это. Мне захотелось убраться отсюда обратно на природу.

Живя с индейцами даже как-то привыкаешь, что пахнет листвой, душистыми травами прерий, лесной хвоей, сыростью ручья, какашками медведей и лосей, а не вот этим вот всем...

Прошёл по главной улице, приметил ключевые заведения и направился в салун напротив банка.

Банк — это обычно главный кровосос города. Пусть кто-то хранит деньги на счетах в банках, но основном там бабло местных промышленников. И вообще, храните деньги в сберегательной кассе, а не в этих ваших банках Полудикого Запада...

Сел за столик у окна.

— Скотч, — положив доллар на стол, сказал я официантке, которая своим существованием в салуне не в статусе проститутки как бы говорила о респектабельности заведения.

Молча кивнув, барышня направилась к барной стойке, где бармен уже приготовил для меня полбутылки скотча и стакан.

Я же ненавязчиво поглядывал на банк и на улицу, подмечая различные интересные детали.

Слишком долго сидеть и пялиться на банк нельзя, это не может не вызвать подозрений, но кое-какие выводы сделать можно.

Охраны много, минимум человек десять, все вооружены. Это значит, что у них тут либо регулярно грабят банки, либо именно сейчас там крупные суммы. Обычных сотрудников отсюда не видно, но это и не особо важно. Вход виден только один, двустворчатые двери, но бьюсь об заклад, что там ещё есть и служебный выход.

Выпил рюмку и будто бы потерял интерес к банку. Посидев и подумав, допил скотч и направился на выход.

Надо изучить окружающее пространство и найти место для ночёвки.

Было бы глупо снимать номер в салуне напротив банка, который собираешься ограбить, поэтому я прошёл несколько улиц и выбрал заведение попроще, где арендовал помещение на трое суток.