Индейцы дали мне шестьдесят баксов, всё, что у них было, но это очень выгодная инвестиция, я считаю, так как я обещал привезти многократно больше. Всегда инвестируйте в Гектора...

Ненавязчиво обследовав город, я заметил каких-то двух типов, которые увязались за мной и неотступно следовали по пятам последние полчаса.

Есть тут недалеко один глухой и тёмный переулочек...

Ускорился и оказался в нужном месте, где спрятался за грудой штакетника. Двое моих преследователей вошли в переулок, в руках их уже были взведённые револьверы. Ага...

Ясен-красен, что мои два револьвера тоже были готовы к бою.

— Где он? — спросил один из них, тип в серой шляпе-колпаке.

Хорошая шляпа, недешёвая.

— Посмотри за той грудой хлама, — указал второй тип, носитель чёрной шляпы-колпака.

Сначала выглядывают стволы моих револьверов, а затем раздаются два выстрела.

Быстро выскакиваю из-за груды штакетника, помещаю один из револьверов в кобуру и достаю скорняжный нож и довожу дело до конца.

У меня с собой котомка, освобождаю своих жертв от поясов с патронташами, оружием и личными вещами, помещаю их в контейнер. Я ожидал, что у них будет по одному револьверу, но они носили по два... нет, один носил три, так как за сапогом у него была кобура с двуствольным револьвером Дерринджера. Всё в котомку.

Наличности у этих господ было немного, по десять баксов на рыло. Ну, на самом деле двадцать баксов в нынешние времена — это много, не так, как в моей реальности.

Ещё в качестве бонуса получил два перстня-печати из серебра, а также позолоченный портсигар. Нормально.

Скрылся с места преступления и направился в ломбард, расположенный в центре города. Вот эти двое были неожиданными препятствиями, которые заставили меня изменить планы.

— Во сколько оцените вот эти вещи? — спросил я, выкладывая на стол перед сотрудником ломбарда два перстня и позолоченный портсигар.

— Сейчас оценим, — ответил сотрудник и удалился в заднюю комнату.

Он вернулся спустя минут десять.

— По пять долларов за перстни, а также двадцать два доллара за портсигар, — сообщил мне расценки этот тип, который понимал, что за залогами я не вернусь.

— По рукам, — не стал я торговаться.

Тридцать два доллара плюс шестьдесят долларов от индейцев, а также два высоколиквидных револьвера при необходимости — в итоге у меня уже солидные деньги, которых хватит на то, что я задумал.

«HARDWARE & MINING SUPPLIES» — гласила вывеска лавки, в которую я вошёл.

Примечательно, что когда я заходил внутрь, мимо пробежали шериф с помощниками. Видимо, реагируют на сигнал.

— Добрый день, — поздоровался я с пересчитывающим капсюли мужиком за прилавком.

— Добрый, — ответил он, не прерывая своего занятия.

— Динамитные шашки продаёте? — спросил я.

Досчитав капсюли, мужик поднял на меня недоуменный взгляд.

— Не представляю себе, что это такое, — сказал он.

Проблема. Я почему-то думал, что во времена Дикого Запада динамит был распространён повсеместно. Погодите-ка, Нобель родился где-то в 30-е годы этого века, а значит, что ему сейчас лет двадцать девять, может, тридцать с чем-то. Я припоминаю, что у него на нитроглицерине взорвался брат и только после этого он начал искать решение по снижению его взрывоопасности. М-хм...

— Тогда, может, нитроглицерин? — задал я следующий вопрос.

— Он есть, но я не могу его продать вам, так как он очень нестабилен и взрывается от неосторожного обращения, — покачал головой продавец.

— Я, к вашему сведению, эксперт-взрывотехник, — сообщил я ему. — С нитроглицерином я обращаться умею.

— Тем не менее... — начал мужик.

Я выхватил револьвер до того, как он сумел закончить фразу.

— Пройдёмте к месту, где вы храните нужное мне вещество, — попросил я его, перемахнув через стойку.

Мужик молча кивнул и повёл меня к нужному месту.

Это оказалась кладовая, полная всяких полезных для добычи полезных ископаемых барахла. Стеклянные сосуды с нужным мне нитроглицерином обнаружились в ящике, стоящем в углу. Надпись «ОСОБО ОПАСНО» была выведена на ящике красными буквами. Понимают, что от взрыва такого количества вещества от лавки останутся только обломки.

Как понимаю, тут закупаются горнодобывающие фирмы, раз тут так много нитроглицерина.

— Итак, почём банка? — деловито поинтересовался я у продавца.

— Пять долларов за такую бутылку, сэр, — ответил он мне.

— Вот тебе двадцать баксов, — положил я деньги на ближайший ящик. — Беру четыре бутылки. А теперь, будь добр, сядь спиной к этой балке и упрись в неё.

Продавец выполнил требуемое, я связал ему руки, а затем соорудил из его же платка кляп, которым заткнул ему рот, после чего перевязал его нашейным платком, чтобы не мог выплюнуть. Вот и всё.