— То есть курортный искусственный мир готов к употреблению? — мысленно задал я основной вопрос.

Знаете, торчать месяцы в бездействии, особенно после той насыщенной жизни в тогда ещё искусственном мире, это несколько утомительно. Там что ни день, так праздник активности. Всегда надо что-то делать, природа, животные, люди, голубое небо... А тут лишь завораживающая пустота космоса с мерцающими звёздами, кино, игры, жратва в тюбиках... Я поймал себя на мысли, что ностальгирую по мясной похлёбке, приготовленной на костре...

Ещё меня не отпускает мысли о моём альтер-эго, которое осталось в том мире. Точнее это точная копия меня, которая думает как я, так как это и есть я, выглядит в точности как я, говорит как я и действует как я. И он обречён остаться там, в том мире, как и Прасковья. Без каких-либо объяснений. Просто так.

Правда, теперь это реальный мир, а не какая-то процедурно сгенерированная локация размером с планету. Она среди звёзд, в Солнечной системе, по адресу Местная группа галактик, Млечный Путь, рукав Ориона, Местный пузырь, Местное межзвёздное облако. Всё настоящее, только вот... Только вот там идёт 1864 год.

В детстве я мечтал оказаться в прошлом, чтобы с имеющимися знаниями вершить и воротить, но вот в каком-то смысле я оказался фактически в прошлом и что-то мне не радостно за эту версию меня... М-да...

— Не переживай, ему будет интересно, — появилась передо мной Суо в форме солдата США времён гражданской войны. — Его организм существенно отличается от человеческого. Если не убьют, он сможет прожить очень долгую и плодотворную жизнь. Как и альтер-Прасковья. Насколько я знаю, она хорошо устроилась там. Казаки отступились от попыток выкурить её из тайги и поняли простую истину: если её не трогать, то она не будет убивать. Смею предположить, что Гектор того мира не будет сидеть на заднице и направится искать свою женщину. И заживут они долго и счастливо...

— Я тоже на это надеюсь, — тяжело вздохнул я.

— А теперь сообщи Прасковье радостную новость, что вы сможете провести всё время путешествия на планете-курорте, — побудила меня Суо. — На этот раз фокусов не будет. Никто не сможет отжать у меня этот мир. Никто.

Я выплыл из кабинки сортира и направился к спальне.

Прасковья меланхолично зависала в своём телефоне, смотря очередную запись её жизнедеятельности в искусственном мире, одну из тех, которые сделал псевдо-ИИ корабля.

— Есть возможность попасть на планету-курорт, где солнце, пляжи, коктейли и так далее, — сказал я ей.

— Опять в капсулу? — повернула она голову.

— Да, — подтвердил я. — Зато за полгода нахождения в капсуле ты будешь избавлена от всех проблем с невесомостью. То есть когда мы высадимся на Марс мы будем в состоянии перемещаться там так, словно час назад были на Земле. Да и не надоело ли тебе висеть тут месяцы напролёт и смотреть фильмы с сериалами?

— Надоело, — не стала спорить Прасковья. — Но если это розыгрыш и я окажусь в какой-нибудь жопе мира в одних трусах и майке, то на Марсе ты долго не проживёшь...

— Обещаю, — сказал я ей.

Вновь прибыв в модуль к капсулам, мы залегли на гель, воткнули трубки, что никогда не станет для меня привычным, а затем надели шлемы. Вспышка и...

*Райский уголок, 26 декабря 2047 года*

Первое, что я почувствовал — это то, что прямо сейчас стою по колено в тёплой воде.

Открыл глаза и обомлел: какие-то тропики, белый песок пляжа, шезлонги, люди какие-то загорают, играет музыка, солнце светит, но не паляще, а как-то деликатно. Повернул голову и увидел Прасковью, которая удивлённо пялилась на здание отеля или чего-то вроде того.

— Привет, — улыбнулась она, посмотрев на меня. — Отдыхаем?

Тут мне в ногу что-то ударило. Опустил взгляд и увидел непромокаемый рюкзак. Вытащил его из воды, открыл, а там деньги, документы и несколько пластиковых карточек. Документы на наши имена, а карточки платёжные. Ну да, самый простой способ легализации.

— Это твои, — передал я Прасковье несколько карточек. — Тут всё на русском, судя по всему. Думаю, проблем не возникнет.

— Вот в такие миры и надо отправлять! — воскликнула она. — А не в Сибирь!

После этого она побежала по мелководью к берегу. Я последовал за ней.

Через десяток минут мы уже сидели за барной стойкой в уличном баре и распивали спиртное, заедая его экзотическими закусками.

Прасковья закинула себе в рот обжаренное осьминожье щупальце и тщательно зажевала, после чего влила в рот содержимое коктейльного стакана.

— Ох! — выдохнула она. — Вот это жизнь! Но нечего сидеть, пошли в спа! Я вижу там спа!

— Да успеем, — махнул я рукой. — Давай лучше посмотрим на закат.