Расконсервация УБР заняла у нас десять минут. Псевдо-ИИ пробудился, проверил все системы и доложил о готовности принять экипаж.

— Сколько до Маринера? — спросил я мысленно.

— Сегодня никуда идти не нужно, — хмыкнула Суо. — Лучше пообщайтесь с марсианами, они, кстати, уже выехали к вам на марсоходе.

Да, мы на самом Северном полюсе Марса. За бортом температура –95°C, но тут бывает гораздо холоднее. Зато с водой нет абсолютно никаких проблем, пусть и посадку осуществить крайне геморройно. Из дополнительных плюсов также то, что наблюдательные станции американцев тут практически не пролетают, поэтому посадка наша имела неплохой шанс пройти незамеченной.

Садились мы, разумеется, не в самом эпицентре снежной шапки Марса, а на краю, тут недалеко находится «нормальная» местность, с песком, камнями и прочими радостями, которыми богата эта планета.

Мы взошли на борт «Астрея» и заняли привычные места, я сел на кресло первого пилота, а Прасковья в кресло второго.

Боевая рубка располагалась в самом сердце машины и соперничала в защищённости только с двигательным отсеком, где покоился ядерный реактор, на пониженных мощностях функционировавший весь наш полёт сюда.

Псевдо-ИИ корабля отделил грузовой модуль и раскрыл его, выпуская «Астрея».

УБР встал на всех «лапы», передние из которых являлись комбинированными манипуляторами, а затем, повинуясь моей воле, начал движение в сторону уже зафиксированного марсохода.

Бортовой псевдо-ИИ опознал его как марсоход «Есенин», тип 3Г. Вооружения никакого на нём быть не должно, но сканеры показали, что на крыше его оборудовали люк и установили некую пусковую установку, а также импровизированную пушку.

Просто так сугубо мирный марсоход так переделывать не будет, а это значит, что у них уже не старое-доброе мирное сосуществование с американцами.

=Попытка установить связь по радиоканалу=

Это бортовой псевдо-ИИ зафиксировал облучение корпуса машины направленными радиоволнами.

=Идентификация=

=Машина марсианской экспедиции Российской Федерации=

То есть это точно «Есенин» 3Г, а не нечто маскирующееся под него.

— Неизвестный объект, назовитесь, — раздалось из динамиков моих наушников.

— Это Клевец-5, — представился я. — С кем разговариваю?

— Наши? — напряжённо спросила Прасковья, держа руки на консоли управления орудийными системами.

— Мы — разведывательный отряд марсианской экспедиции Российской Федерации, — сообщил мне неизвестный. — Какое государство представляете, Клевец-5?

Киргизскую республику, блин... Тут только два государства можно представлять, это же Марс, блин...

— Российская Федерация, — ответил я. — Передаю пакет идентификационных сигнатур.

— Эм... — раздалось из динамиков. — Наша машина не оборудована устройством для считывания подобных данных, поэтому прошу передать пакет на следующей частоте...

Неизвестный надиктовал нам цифры, бортовой псевдо-ИИ обработал их и по моему разрешению отправил ПИС, то есть пакет идентификационных сигнатур.

— Мы получили ответ, — сообщил мне неизвестный. — Двигайтесь за нами.

— Скажите вашим, чтобы прислали свои сигнатуры, — потребовал я.

Доверяй, но проверяй. Я ещё не завёл на Марсе новых друзей, которым можно вот так просто доверять.

Спустя несколько секунд прилетел пакет данных, который бортовой псевдо-ИИ обработал ещё быстрее. 100% совпадение.

— Добро, — произнёс я в микрофон.

Марсоход развернулся на месте и поехал по своим следам обратно.

=Зафиксировано беспилотное летательное средство над зоной посадки=

Это сообщение от псевдо-ИИ ещё недавно космического корабля.

— Вы беспилотники не запускали? — спросил я по радиосвязи.

— Никак нет, — ответил неизвестный.

— Ясно, — сказал я и переключился на управление зенитной системой корабля.

Беспилотник был довольно крупным, с небольшими двигателями, благодаря которым он висел на высоте около четырёх километров. Навёл на него орудие и дал залп из пятнадцати снарядов. Плотность атмосферы Марса существенно ниже, чем у Земли, поэтому снаряды летят быстрее, дольше держатся на траектории, что существенно облегчает работу модулю автоматического наведения. Небольшие вспышки на обшивке дрона, затем он ломается пополам и осыпается вниз.