Мы двигались по следам марсохода, который развил скорость семьдесят километров в час.

«Астрей» мог разогнаться до ста двадцати на ровной поверхности или на трассе, а вот по всяким оврагам и холмам спокойно перемещался где-то со скоростью сорок-пятьдесят километров в час.

За час и двадцать минут мы достигли искусственного купола, под которым и находилась колония.

— Заводите машину в ворота, — сказал неизвестный.

В основании купола разъехались ворота, мы прошли внутрь, после чего заехал марсоход.

Не, реальной угрозы, даже если колония внезапно захвачена людьми, идентифицирующими себя как ниндзя-американцы, местные военные мощности не представляют. Весь замут в том, что «Астрей» — это машина, не имеющая аналогов в мире. И пусть США никогда не развивалась в направлении конструирования и совершенствования УБР, которые не вписывались в их военную доктрину, «Астрей» на порядок опережал всё, что было придумано и изготовлено даже у нас.

Годы работы вычислительных мощностей воплотились в виде ультимативной мощности боевой машины, которая предусматривает также использование в условиях Марса. На Венере, конечно, «Астрею» крышка, но там любой машине крышка. Давление в девяносто три раза выше, чем на Земле, температура в среднем 467 °C, полно сернистого газа, который из-за высочайшего давления представляет собой не газ в классическом смысле этого слова, а невообразимый сверхкритический флюид, то есть одновременно газ и жидкость. Всё это пагубно скажется на любом механизме, высаженном на Венеру.

Но, к счастью для нас, Марс не такой.

Тут тоже хорошего мало, но зато ресурс механизмов «Астрея», в том числе из-за низкой гравитации и давления, сохранится гораздо дольше.

Ворота герметично закрылись, а затем раскрылись внутренние ворота, которые пропустили нас в ангар для техники.

— Ставьте машину на место А-2, — распорядился неизвестный из динамиков.

Я не стал спорить и продвинул «Астрея» вперёд, протиснулся между ящиками и большим грузовиком-марсоходом, после чего поставил УБР в стояночный режим прямо на размеченном месте.

Марсоход «Есенин» припарковался на месте А-5, то есть через два автомобиля справа от нас.

Из него вышло три человека в скафандрах. Скафандры тоже были необычными, как и сам марсоход: самопальная металлическая броня защищала жизненно важные участки тел, а на головах их были инженерные шлемы с бронированными лицевыми щитками. Это боевой отряд, а не мирные колонисты.

Что-то тут не так...

Когда мы получали информацию об обстановке на Марсе, в ней не было ничего про то, что идёт какая-то активная война.

Я открыл донный люк и спрыгнул вниз. Дал сигнал и из специальных отсеков на пол спрыгнул десяток «Апелиотов».

РПП-1-1 «Апелиот» — робот прикрытия и поддержки. Это гуманоидной формы роботы, ростом ровно метр пятьдесят, компактные, изготовленные из очень прочных материалов и оснащённые противопульной бронёй, способной выдержать прямое попадание бронебойной пули калибром до 12,7 миллиметров с дистанции от двадцати метров. Одной из особенностей, отличающей их от остальных роботов является продвинутая система управления, которое осуществляет бортовой псевдо-ИИ, с минимальным пингом, который являлся и является для многих подобных роботов карающим мечом, снижающим их эффективность. Но главное, что отличает их от всего, что было разработано и пущено в серию на планете Земля, было то, что они чрезвычайно живучи: по всему их корпусу размещены миниатюрные узлы процессоров, несколько десятков. Даже если в ходе боевых действий каким-то образом будут уничтожены все, кроме одного, робот продолжит сражаться, так как контроль над ним не будет потерян. Управляющие процессоры распределены по всему телу данных фактически дронов в псевдослучайном порядке, поэтому, даже если кто-то подвяжется убивать их целенаправленно и будет делать это систематически, никакого существенного опыта поражения управляющих процессоров не накопит, так как в каждом отдельном случае они будут распределены в случайном порядке.

На дистанции до пяти километров от «Астрея» эти роботы будут сохранять полную функциональность и не страдать от задержек сигнала, но на дистанциях свыше обозначенной начнутся всем известные проблемы с пингом. В случае полной потери сигнала от «Астрея» они превращаются в роботов и начинают соображать самостоятельно, в рамках поставленной задачи, но делают это существенно хуже, чем псевдо-ИИ.

В массовое производство на Земле их пускать смысла нет, так как глушение сигнала ещё никто не отменял, поэтому их эффективность для самостоятельного полноценного выполнения боевых задач довольно низка.

Вооружили «Апелиотов» самозарядными винтовками «Сип», калибр 4,5x50 миллиметров, совсем как у штурмовой винтовки АК-135. Ёмкость магазина — 200 патронов, техническая максимальная скорострельность — 380 выстрелов в минуту. Каждый «Апелиот» снабжён пятью магазинами, но в «Астрее» хранится ещё сто пятьдесят тысяч патронов, которыми и будет по мере надобности комплектоваться находящаяся на борту абордажная команда. Мало, но оборудование для производства есть на борту космического корабля, поэтому, при условии нахождения сырья, а на Марсе его просто дохрена, мы наладим производство боеприпасов в любых количествах.

В общем-то, для решения определённых задач «Апелиоты» незаменимы, но ограничены дистанцией удаления от «Астрея». Впрочем, псевдо-ИИ может задать им порядок действий, который они выполнят на любой дистанции. Поэтому основная ставка в боевых действиях всегда на человеке. Суо говорила, что в будущем все войны будут вестись машинами, но до этого очень далеко. И «Апелиоты» — это, без лишней самонадеянности, прорыв в этом направлении. Учёные-робототехники уже, наверное, сотни раз собрали и разобрали доставшиеся им образцы и разрабатывают новые решения на их основе.