— Ты не оставляешь людям выбора, — неодобрительно заявил Аркадий.

— Я Морфеус тебе какой-то? — нахмурился я. — Я сюда прибыл убивать, а не выборы какие-то предоставлять. Сказали бы, что наши колонисты потеряли доверие метрополии, так как завели себе рабов, вообще в конец охренели, непослушными стали и их пора убирать, я бы прилетел сюда и убил вас всех. Моральную сторону вопроса я давно уже как следует изучил и в принципе она меня не слишком колышет, так как я уже убил очень и очень много людей, кого-то с дистанции, кого-то при близком контакте. И вообще, псевдо-ИИ знают, что делают, поэтому стараются принимать оправданные решения. Вы моему заданию не мешаете, это очень хорошо, поэтому постарайтесь сохранить наши отношения на точно таком же уровне благоприятствования. Мы с Прасковьей ждём очень много гостей в будущем, надо готовиться к горячей встрече, поэтому нам не хотелось бы впутываться в какие-то мутные дела с вами.

— Каких гостей? — не понял Аркадий.

— Американцев, которые с опережением сроков конструируют колониальный корабль, — ответил я. — Два года — их корабль стартует. Пока вы строили тут колонию, они сооружали гигантский корабль, который прямо сейчас потихоньку доставляется на орбиту. Наши же... Ничего хорошего. Сейчас произошли кое-какие перестановки в обществе, поэтому за колонизационный проект взялись с новыми силами, но мы не успеваем вообще никак. И вот за этим мы здесь. Ваш глава всё это уже знает, как и другие ключевые руководители, поэтому ваша задача — помочь нам убить около пятидесяти тысяч ни в чём не повинных людей. Или их ты тоже предлагаешь взять в плен? Будут ещё высадки, американцы одним за другим, раз в десять дней, посылают какие-то корабли в сторону Марса, поэтому скучать нам не придётся.

— А как там на Земле? — напрягшийся Аркадий решил сменить тему с щекотливой на не очень щекотливую.

— Война скоро, — ответил я. — Социальные изменения в нашей стране много кому не понравились, слишком уж они радикальные. Да вы должны были уже услышать, что что-то произошло с Россией. Короче, мирного решения уже не будет, поэтому война неизбежна. Скорее всего, это будет последняя война. Либо победим, либо всё пропало. Также крайне высок шанс закончить всё ядерным апокалипсисом. Из других новостей... Вышел фильм «Матрица», перезапуск франшизы, ещё начали производить новую модель Роллс-Ройса с паровыми движками от Майбаха, но Прасковья может рассказать тебе об этом гораздо больше, она ведь в недалёком прошлом рассекала на Майбахе...

Я замолчал и уставился на обнаруженный купол.

— Всё, отставить разговоры, — прервал я открывшего было рот Аркадия. — Прасковья, как дела с приветом?

— Готов к пуску, — ответила мне второй пилот.

— Запускай, — дал я команду.

Где-то на «спине» нашего УБР открылась шахта, в которой покоится ракета «Привет-3». Классифицируют их как ракеты «земля-космос», предназначены они для поражения объектов на орбите любого небесного тела. Прямо сейчас там же выехала наружу радарная установка, которая взяла на прицел орбитальный зонд. Гравитация слабее, плотность атмосферы ниже, поэтому ракета долетит до цели гораздо быстрее, чем это было бы, происходи дело на Земле.

«Астрей» толкнуло, вокруг взметнулся песок, но за маскировку можно было не переживать: ещё до того, как рассеется пыль, от орбитального зонда останутся лишь металлические ошмётки.

Ракета «Привет-3» была запущена, освободилась от первой ступени, скорректировала курс и полетела в сторону цели.

Три минуты, шесть, семь, есть попадание.

— Готов, — уведомила меня Прасковья. — Цель уничтожена, фиксирую разброс обломков.

— Отлично, — кивнул я. — Теперь займёмся базой американцев.

Приготовил автоматические пушки в лобовой части «Астрея», перевёл их в режим одиночного огня и двинул машину вперёд.

— Ещё не поздно отказаться от плана и не марать руки кровью, — вновь заговорил Аркадий.

— Поздно, — вздохнул я.

Дистанция до купола — шесть километров, а значит уже можно открывать огонь. Выпустил серию по десять снарядов с двух стволов.

У автоматических пушек калибр всего 23 миллиметра, что позволяет классифицировать их как мелкокалиберную артиллерию. Можно было и 30-миллиметровые поставить, они ведь убойнее, но ограничения по переносимому боезапасу заставили нас пересмотреть свою позицию. Впрочем, на Марсе никакой разницы нет: тебя одинаково убьёт близкий разрыв любого из озвученных снарядов. Множественные осколочные попадания по скафандру не оставят шанса продержаться и пары часов.

Снаряды достигли купола и пробили его в двадцати местах. Это уже ничего хорошего для американцев не значит, а тут ещё мы приближаемся, чтобы усугубить.

=Зафиксировано мощное ЭМИ-излучение=

=Меры противодействия предприняты=

К чему это? ЭМИ-излучение нужно, чтобы выводить из строя действующую электронику. Может, это какие-то марсианские магнитные бури и мы в одной из них? Хрен знать...

Ладно, потом будем разбираться.

За несколько минут сокращаю дистанцию до двух километров, а затем открываю огонь по выехавшему из купола странному механизму с двумя пушками. Это что-то вроде боевого робота, но уже неважно. Четыре снаряда надёжно уничтожили это устройство, даже заставив ненадолго загореться.

Сокращаю дистанцию ещё сильнее и наваливаю «Астрея» на купол. Манипуляторы сдавили целые участки синтетического покрытия, раздробили его и обвалили часть секции вниз.

Переключаюсь на инфракрасное видение и обнаруживаю, что база американцев активно испускает тёплый кислород в холодную атмосферу Марса. Также за покрытием видно тёплые точки, которые мечутся в поисках спасения. Одиночные выстрелы по доступным мишеням прерывают нездоровое движение.

— Ультразвук, — произнёс я.

— Сейчас, — ответила Прасковья.