А если ехать домой, то забирать ли Медичи?

Решив, что нужно сперва узнать состояние герцога, я сделал пару шагов, после чего хлопнул себя по лбу.

Врач же говорил что-то о коже. С этими таблетками, совсем вылетело из головы.

Вернувшись в каюту, где лежали спасенные, я задумчиво смотрел на своих неожиданных гостей, пытаясь найти что-нибудь странное.

— Он не видел солнечного света лет семь. Кожа прозрачная. И они были аристократами, — раздался позади меня, трезвый голос герцога.

— Почему вы так решили? — не обернувшись на голос, я смотрел на мужчин.

— Что он не видел солнца? — хмыкнул Медичи, вставая рядом.

— Нет. Про Аристократов.

— Внешность. Видите их руки? Длинные пальцы, идеальные ногти. Человек сидел в какой-то темнице, но при этом уделял своей внешности много времени. Даже вы, Сергей, не можете таким похвастаться, ваши заусеницы и неровно подстриженные ногти, говорят намного больше, чем вы думаете. К тому же видите, — указал он на рты, — Даже спящие, они выражают презрение к присутствующим.

Посмотрев на их лица, я рассеянно хмыкнул.

После слов герцога, я отчётливо видел, что на лицах незнакомцев была презрительная ухмылка, идентичная до миллиметра.

— Да ну это ерунда вы просто сейчас сконцентрировали моё внимание на этом, и мне будет казаться, что так и есть на самом деле, — тряхнул я головой.

— Я указала, а высами решаете, верить ли мне… — отмахнулся он, подходя ближе к незнакомцам. — Но я не помню эти лица. Слишком молодой род? Но чистота крови говорит о древности рода…Затворники? Но я бы всё равно их знал… — дальше его голос сошёл на шёпот, а потом и вовсе замолчав, он склонился над плечом молодого парня.

— Татуировки? — догадался я.

— Вот име…

— Не-е-е т! — закричал парень, вскочив на ноги, на кровати.

Отпрыгнув на несколько шагов назад, Медичи поднял руки.

— Тихо парень! Тихо! — успокаивающе произнёс герцог.

— Кто вы? — бешеный взгляд метался от меня к Медичи.

— Мыте, кто спасли тебя, с твоим отцом, — осторожно произнёс я.

— Откуда вы знаете, что это мой отец?

— Давай ты успокоишься, и мы нормально поговорим, — осторожно произнёс я, боясь спровоцировать парня.

— Не глупи парень, мы тебя не обидим, — добавил Медичи.

— Уходите! Мне не о чём с вами говорить!

— Да щас… — фыркнул я в ответ. — Тебе надо ты и иди. Вон, окно позади тебя. Там море, ныряй.

— Я одарённый! Дайте нам уйти! — голос парный дал петуха.

— Слушай, не будь идиотом, — хмыкнул герцог.

За это он поплатился прилетевшим в него классическим огненным шаром, но он разбился в метре от мужчины, распавшись тысячами искр.

— Дурак… — прошептал Медичи, делая шаг вперёд.

Я успел моргнуть один раз, когда Медичи уже уронил парня и прижал его к полу одной ногой, встав на его грудь ошарашенного парня, одной ногой.

— А вы… — растерянно произнёс я. Попытавшись узнать, что это сейчас было.

— Не сейчас князь, — мотнул Медичи головой. — Парень, ты не понимаешь, с кем вообще решил поспорить, — глянул он сверху вниз. — Я сейчас отойду, а ты спокойно встаёшь на ноги. Договорились?

Получив кивок согласия, мужчина отошёл на пару метров.

— Кто вы такие? — произнёс мой незваный гость, исподлобья глядя на нас, поднявшись на ноги, закрыв лежавшего отца.

Двое мужчин, в чёрных камзолах стояли на вершине Спасской башни, Московского Кремля.

Они не отрывали взгляд от заполненной чёрным дымом столицы.

— Ненавижу Москву, — процедил один из людей. — Пора уже прекратить сюда ездить.

— Она всё ещё официально столица нашей империи, — заметил второй.

— Нужно изменить это, — задумчиво произнёс мужчина. — Склеп рода слишком сильно давит на меня.

— Государь, они принесли очередное письмо. Там теперь одно требование-отречение, — протянул мужчина лист сложенной бумаги, решив перейти к делу.

Проигнорировав листок, император смотрел на горящий город.

— Кто? — произнёс он одно слово, нейтральным тоном.

— Фонвизин… — произнёс стоявший рядом мужчина.

Император, прикрыв глаза, лишь поджал губы.

— И Барклай-де-Толли, — закончил канцлер.

— Вот как? — удивлённо повернулся государь.

— Большинство из… — замешкался канцлер. — Этих людей служили под их руководством.

— Мстиславский полк? — фыркнул Николай.

— Они самые… — смутился канцлер.