— Предают самые близкие и верные…Но зачем им парень? — вскинулся император. — Фёдор-то понятно, но парень?

— Может, они думают, что на него будет проще влиять? — пожал плечами помощник императора. — А они будут его направлять.

Окинув взглядом столицу, император впервые за несколько недель расплылся в широкой улыбке.

— Отправь в Ватикан послание, что мы нанесём им визит.

— Понял, — кивнул канцлер.

— И подними наших шпионов. Путь ищут парня, не верю, что кардиналы согласятся отдать мне князя по-хорошему.

— Италия — большая страна, — заметил канцлер, сложив руки за спину.

— Так пошевеливайся! А писульку этих…гусар игнорируй. Пусть на улицу выйдут больше армии.

— А Фонвизины? Они узнают, что их хотят посадить на трон.

— Сделай так чтобы я больше о них не слышал.

— Понял вас господин, — произнёс канцлер с каменным лицом.

Прогремевший взрыв, заставил их повернуть голову.

— Речной вокзал, — задумчиво произнёс император, сморщившись. — Что у нас в Африке? Появились новости?

— Их флот появился у берегов континента. Линкоры "Рим «и «Тирпиц» прошли через Суэцкий канал и бросили якорь в Джибути.

Часть флота была замечена у Гибралтара, дальше они исчезли с поля зрения.

— А наши где? — поинтересовался император, смотря на людей с плакатами, стоящие на площади перед кремлём.

— Южный флот стоит на дозаправке в Бейруте. Северный, — достав блокнот из внутреннего кармана, канцлер полистал до нужной страницы. — Стоят в Триполи. Дозаправка и погрузка продовольствия.

— То есть…Ты хочешь сказать, что средиземном море, кроме нас, нет флота? — повернулся император к канцлеру.

— Эм… — растерялся мужчина и принялся лихорадочно листать блокнот. — Да государь, — поднял он через минуту голову.

— А флот тройственного союза прошёл Гибралтар и вместо того, чтобы быть замеченным возле африканского континента, он растворился в море?

Задумавшись на пару мгновений, канцлер, согласно, кивнул.

— Верни Хелу домой. Она нужна мне до отъезда в Рим.

— Она будет против. У них очень хорошо идут дела в Африке, — заметил канцлер.

— Да, она похожа на свою мать, — мечтательно произнёс Николай. — Всегда будет противица, когда отвлекают от работы, но плевать, — отмахнулся император. — Она нужна мне тут. И вызови ко мне генерал-адмирала Швецова, у меня слишком много вопросов к его флоту. Что ещё мне нужно знать?

— Шахты под нашим контролем, но Франция настаивает, чтобы наши войска оставили позиции. Мол их больше и смогут защитить лучше. С Англией сложнее, их всё ещё нет.

— Совсем? — нахмурился государь.

— Хела утверждает, что их нет. Причин не доверять девушке… — развёл канцлер руки.

— Да согласен…моя дочь не будь лгать о таких вещах, — кивнул император. Подготовь, кстати, бумагу, что я признаю её своей официальной дочерью. Официальный титул Светлейшей княжны, ей принесёт больше пользы чем её слава.

Пока канцлер вносил записи в свой блокнот, император, оперевшись о кирпичную стену, смотрел на митингующих. И увидев, как толпа качнулся резко в стороны, император схватил стоящего рядом канцлера за шиворот.

— Ложись!

Над их головами пролетели три огненных техники, взорвавшиеся под крышей башни, осыпая обломками находившихся там людей.

Откинув деревянные доски и листы железа с себя, император, не обращая внимания на шум на площади и сирены, раздавшиеся по территории императорской резиденции, Николай, с остервенением принялся откидывать кирпичные и деревянные обломки с тела канцлера.

— Живой! — выдохнул он через минуту и отполз в сторону уцелевшей стены, прислонившись к ней спиной.

— Ногу раздробило, — морщась произнёс канцлер, отползая в сторону.

— Это мелочь…сейчас спустимся, тебя подлечат. И сделай так, чтобы Максим Александрович, был со своими людьми у меня уже к вечеру. Нечего ему в Питере сидеть, когда тут такое происходит.

— Мне кажется, он уже летит на всех парах, — хмыкнул канцлер сквозь боль.

Подняв воротник кашемирового пальто, мужчина осмотрел пустынную, туманную улицу на окраине Лондона.

Дождь, моросивший уже не одну неделю, превратил узкие улицы города в огромные реки.