— Надо же, как гладко ты стелишь. Только всё равно ни одному твоему слову верить не хочется. Явно же повёлся на её слова или она тебе для чего-то нужна. В любом случае, я отослал её обратно в клан, где она отбывает своё наказание за подобное своеволие. Так что если хочешь её спасать — придётся штурмовать нашу крепость. Удачи тебе умереть в этом, — кажется его улыбка стала шире прежней.

— Не хочешь — не верь. Мне всё ещё плевать. Я тебе вообще-то хотел предложить пари.

— Пари? — Оскар сделал задумчивый вид, хотя мне казалось, что он просто притворяется. — Ну допустим. Валяй.

— Ты договоришься, чтобы нас поставили друг против друга в этом матче. Выиграю я — та девушка моя.

— И ты прямо уверен, что я договорюсь с судьями и пойду против воли клана, чтобы вызволить её оттуда? — с насмешкой сказал он.

— Не уверен, а знаю. Потому что у тебя есть на это полномочия. Тем более если проиграю сражение я — лучший рунный маг, известный как Гаррет “Рунная Нить” лично выкует для тебя любой предмет. Оружие, броню, что хочешь. Как своему ученику, он мне отказывать не станет.

— Ты либо и впрямь дурак, раз считаешь, что со своим четвёртым уровнем сможешь мне что-то сделать, либо считаешь, что сможешь меня с лёгкостью победить Склоняюсь ко второму варианту. Поэтому нет. Иди, оставь меня в покое, — сказал он и стал рукой показывать, что мне пора валить.

— Второй раз предлагать не стану, — быстро сориентировался я и резко развернулся, как ни в чём не бывало направившись в сторону своих товарищей.

Этот Оскар может и оказался умным парнем, но он уже клюнул на крючок, даже если того не заметил.

В момент, когда я упомянул про возможность выковать любой предмет у Гаррета, у него дёрнулся глаз. Слегка, но заметно. Значит ему стало интересно моё предложение.

Ещё бы. Даже если это ловушка — соблазн слишком велик.

И я оказался прав — не десяти секунд, как он резко нагнал меня и поравнявшись боком, сказал:

— Если соврал, то лучше тебе начать рыть себе могилу, — сказал он и направился в сторону выхода.

— Про договор клятвы не забудь. Да помощнее, — бросил я ему вслед.

Вот и попался считай.

И чего таить — похоже я сам полез в ловушку.

Как ни посмотри — уж очень удобно складывалась ситуация. Эта зеленовласка появилась как из воздуха, и в принципе могла быть марионеткой в руках главы Тан.

Причём очень удобной марионеткой, ведь она и правда желала мести. И об этом в клане знают. Значит намеренно пытались сбагрить её мне и заодно проверить реакцию.

Вопрос только в том, чего этим они пытаются добиться? Сложно сказать однозначно.

Не лучший вариант будет, если убийство Оскара на самом деле лишь прикрытие, и её амбиции мести заходят куда дальше.

Доверять первой попавшейся личности, пусть даже если наши амбиции схожи друг с другом? Нет, я ещё не стал таким идиотом, чтобы вестись у кого-то на поводу только из-за этих чувств.

Любая ошибка может стоить мне жизни, и жизни моих товарищей. Просто так я рисковать не собираюсь.

Впрочем, пройдёт как минимум пара лет, прежде чем я решусь на ту авантюру. А там уже и посмотрим.

С этими мыслями я вернулся к своим друзьям, однако не успел даже толком обсудить предстоящий матч, как меня тут же вызвали на арену.

Пожелав мне удачи, я отправился на битву с Оскаром.

Арена была такой же, как и когда я сражался раньше. Только разве что размеры увеличились раз эдак в десять. Похоже всё для того, чтобы можно было как следует разогнаться.

Судья обозначил уже известные мне правила, о запрете убийства друг друга и тому подобное, после чего мы огласили условия сделки.

Я публично принёс клятву, что если проиграю, то мой учитель выкует любую вещь для Оскара. Если же этого не случится, я сгорю заживо в огне.

Тоже самое прозвучало и для Оскара.

Да, можно было попытаться снять с себя узы клятвы, но когда ты делал публичное заявление — отступить от слов было равносильно заработать репутацию ненадёжного человека.

Ну или просто репутацию “кидалы”, если выражаться простыми словами.

Когда же все формальности были улажены, мы наконец смогли приступить к бою.

— Не разочаруй меня, четвёрка, — сказал мне Оскар, после чего создал в руке из маны саблю сине-зелёноватого оттенка.