Но она разлетелась в дребезги об поднятую мной каменную преграду, а я уже перемещаясь на высокой скорости, уничтожал змей одной из техник которую я придумал как раз для боя с семейством Полозовых, которые по описанию из мемуаров одного из Остроговых, были достойными и очень сильными соперниками.

За время нашего противостояния, настенные каменные плиты покрылись копотью, а где и вовсе слегка обкрошились, а сам зал напоминал тропики в зной после дождя.

— Ты! — чуть сгорбившись, протянула княжна, смотря на меня исподлобья, а на её губах проступила кровь, хотя я её и пальцем не тронул. — Тебе никогда не завладеть нашими техниками! Они ей не принадлежат. Тебе нас не уничтожить. Ты может и осквернил её тело. Но об этом никто не узнает. Ведь ты сдохнешь здесь, как и все из твоего рода, последний Острогов. Явившийся мстить нам. Пусть даже вместе со мной! — Выкрикнула последнюю фразу пожилая женина и, вспыхнув энергией, которая вырвалась из её старого тела наружу.

Пальцы аристократки стали складывать уже неуловимые глазу печати, а её лицо словно вытянулось и стало похоже на змеиное. Вот только тело женщины содрогалось, словно в спазмах кашля, а по губам начинала течь тонкая струйка крови.

За пару секунд до завершения явно предсмертной и наверное самой сильной технике Инны Михайловны, на которую она была способна в свои годы, я очутился практически нос к носу с ней, и схватил её за запястье, разрывая технику, после чего раскрытой ладонью нанёс толкающее движение ей в грудь.

Полозова от моего толчка отшатнулась на пару шагов назад и влетела спиной в дверь, а в её глазах впервые появилась некий отголосок обречённости.

— Это ваш придел княжна, — сузил я глаза, посмотрев на пожилую даму. — Думаю если бы вы были на пару десятков лет помоложе мне бы пришлось несладко. А теперь слушайте меня внимательно, — наградил я княжну Полозову кривой улыбкой. — Я не Острогов, или точнее я не знаю, представитель ли я этого рода. Но даже ели это так. Я не желал уничтожать ваш род. Да при этом таким способом, который вы себе на воображала тут. Вы уверовали, что я князь Острогов, так слушай меня княжна Полозова. Я не осквернял Елену, и не лишал её невинности. Я протянул ей руку помощи, когда её род поставил на ней крест и развернулся к ней спиной. Вы так громко кричите о семье, о её благополучии. Она княжна, и что толку. Вы сами отвернулись от члена вашего рода. Это вы оскверняли её своим безразличием и презрением.

Знай же княжна. Моя помощь Елене была безвозмездная. Мне не нужны ваши техники. Которые ты так рьяно тут отстаивала.

Мои пальцы словно слились в клубке, и позади меня в белом вихре высоко вверх поднимала голову гигантская анаконда.

— Как? Она же не знает ни одну родовую технику призыва. — Непонимающе и растерянно смотрела то на меня, то на змею Инна Михайловна.

— Ещё не поняли, — сотворил я ещё связку печатей, и анаконда превратилась из обычной змеи в огненную змею, а потом в водную, а после и вовсе сотканную из воздуха, после чего исчезла воздушным потоком. — Мне нет смысла в ваших техниках, я и без них могу то же, что и вы.

А вот, что до вас и вашего рода. Вас вернули из ссылки, и вместо того, чтобы вернуться и начать всё сначала. Что сделали вы? — сурово посмотрел я на Инну Михайловну. — Вы пошли по лёгкому пути. Прогнулись и решили плести интрига. Старая песня да по-новому звучит через столько лет. Дело ваше. Но не впутываете в это Елену. Иначе я уничтожу ваш драгоценный род. А пока из-за Елены и пока ещё моей так сказать невесты, я не намерен вас убивать, и тем более истреблять целую княжескую семью. Я вернул вашей внучке силу, а вы решили, что я с ней сплю, и использую её. Запомните княжна, есть честь и совесть, не всё в этом мире монета. А теперь давайте сделаем с вами вид, что ничего не было, и пойдём каждый своей дорогой.

Инна Михайловна молча, смотрела, как я протянул руку в её сторону и коснулся дверной ручки.

— Ты же помолвлен с Анастасией. Как мы разойдёмся по разным дорогам? — Отстранилась она чуть в сторону, отходя от двери.

Я слегка улыбнулся старой женщине, и произнес, открывая дверь:

— Вам это было изначально не нужно. Теперь и мне в этом нет нужды. Думаю, мы с вами что-нибудь, придумаем. Меня можно не провожать. Я запомнил дорогу. — Шагнул я в дверной проём

— Острогов. Это останется только между нами, — донеслось мне в спину. — Ты сказал, что оставишь нас всех в покое. И Елену тоже?

Я повернулся вполоборота на княжну, по подбородку которой была размазана кровь.

— А я никогда её не тревожил, в отличие от вас. — Сказал я и, развернувшись спиной к старой аристократке, пошёл на выход из особняка Полозовых.

Слабый воздушный шар, свистя как спускающая покрышка, вальяжно пролетел по комнате, и неохотно влетев в стену, оставил после себя небольшое рваное место на тяжёлых плотных обоях, а его хозяйка, сидевшая на полу, сдула с лица спутанные пряди белокурых волос.

— Выдохлась? — Устало произнесла Елена, садясь на непонятно как устоявший после всех событий в комнате стул.

— Сама то? — Ехидно улыбнулась с пола Настя, загребая пряди волос назад.

В комнате, в которой находились сёстры Полозовы, была полная разруха. Ещё полчаса назад малая гостиная родового гнезда древнего княжеского рода, выглядела эталоном моды и богатства. А вот сейчас эта не слишком просторное помещение по меркам гостиных, было практически полностью уничтожено.

Разбитые хрустальные люстры и бра. Разорванные картины и разломанные в щепки рамы. Мебель, которая тщательно подбиралась под здешний колорит и интерьер была раскурочена в пух и прах.