Это также объясняет, почему приглашение было таким странным. Полуразумный утырок скопировал буквы, но ему что Вигвам, что Виг вам — разницы нет.

Пора заканчивать этот балаган.

Я хвастаюсь за оружие, но и оппонент не отстаёт. Он не делает ничего.

А вот в меня без единого слова летят стрелы, сгусток огня и косой взмах катаны.

[1] Художник — Max Kostin.

[2] Художник — Peter Lumby.

Тело само реагирует на атаки — молниеносно разрываю дистанцию Глайдом. Круглая форма комнаты практически не оставляет возможностей спрятаться. Лишь пяток колонн создают какое-никакое укрытие.

Я скольжу к дальней стене в пустоту, а из неё внезапно веет желанием убивать. Стреляю, не раздумывая, и в каких-то двух шагах от меня из ниоткуда вылетает мёртвый скриг с костяными ножами.

Крутанувшись, ловлю на мушку псионика, который так и не сдвинулся с трона, но револьвер ведёт мимо него. Руку что-то тянет прочь, невзирая на мою попытку удержать врага на прицеле.

В этот момента новая стрела со звоном отскакивает от вспыхнувшего вокруг меня барьера. Следом за ней воздух пронзает глубокий выпад Тая. Его глаза затуманены фиолетовой плёнкой, а физиономия не выражает никаких эмоций. Похожим образом выглядят и Мэтт с Накомис.

Вот же сучий псионик! Мощный, холера. Держать под контролем и толпу скригов по всему казино, и троих Войдов должно быть непросто.

Остриё катаны прыгает мне в лицо. Уворачиваясь на сверхблизкой дистанции, позволяю клинку проскочить над своим плечом, а сам с силой бью в подставленный корпус. Ощущение, будто зарядил по упругой резине. Сгустившийся Отражающий покров Николая блокирует мой удар, возвращая обратно всю вложенную кинетическую энергию. Кулак с силой отбрасывает, а меня разворачивает на месте. Раскрываюсь по-глупому, и оружие в руках умелого мечника пытается наказать меня за самоуверенность.

Сзади тем временем веет опасностью, а сбоку шкворчит пламенный сгусток, посланный Гидеоном. Врубаю Спурт и, вывернувшись так, что катана проходит почти впритирку к лицу, ускользаю прочь. Огонь разбивается о воздух, и оттуда доносится болезненный вой скрытого невидимостью скрига.

В движении активирую Кокон иллюзий, и без того переполненное действующими лицами пространство заполняется ещё сильнее моими мельтешащими послеобразами. Зоргулон любит миражи? Их есть у меня.

Нако выпускает стрелу в одного фальшивого Егеря. Её примеру следует Мэтт, поливающий огнём ещё одну копию. Тай активирует Ионный барьер, и электричество окружает его смертельными всполохами. Разряды сразу же прыгают в мою сторону и упираются в щит. Если б не Массив туманности, поджарило бы меня до хрустящей корочки.

Выгляжу, я должно быть, как та плазменная лампа[1]. Окружённый пучком сияющих разрядов электричества, что притягиваются ко мне с разных сторон, но бьют лишь в кокон барьера. Его батарея начинает резво опустошаться, иначе и быть не может. Там хоть и заложено 250к, но и хреначат по мне со всех сторон, не жалея сил.

Пока я торопливо уворачиваюсь от очередных взмахов меча, слева из пустоты вываливается прожжённый насквозь скриг, дёргаясь в конвульсиях. Сколько их вообще в помещении?! А справа воздух рвёт рой фиолетовых частиц. Больше всего они похоже на игральные карты, такие же тонкие и скромные в размерах. Псионический залп в форме двух дюжин таких снарядов норовит нашпиговать меня почище индейки на день Благодарения.

Скольжу прочь Глайдом, а “безобидная” аркана распыляет кучку моих послеобразов. Обычные атаки им нестрашны, а вот эта не даёт и шанса. Её ментальная природа идеально подходит для того, чтобы уничтожать иллюзии, то бишь ментальные конструкты.

Сейчас бы зарядить Струнами пустоты в полную мощь, но они легко накроют почти весь зал. Убивать же своих спутников не входит в мои планы.

Вновь пытаюсь взять на прицел Кваза, но тот в очередной раз задействует свою псионическую мощь. Невидимые нити воздействуют на тело, заставляя руку ходить ходуном. На секунду поддаюсь, прекращая давить в нужную сторону. И вместо этого просто спускаю курок.

Управляемая пуля покидает ствол револьвера на огромной скорости, ускоренная моей волей, загибается по дуге и влетает в ублюдка.

Влетает, чтобы зависнуть перед самой его мордой. Телекинез или нечто похожее, но кусочек смертоносного металла бессильно вращается в воздухе. А потом, словно свежее тесто, раскатывается в тонкую пластинку, распадается на сотню частиц и осыпается наземь пылью.

Посмотрим, сможешь ли ты угнаться за мной.

Опустошаю оба револьвера целой россыпью Управляемых пуль. Никогда до этого момента я не пытался контролировать столько объектов за раз. И всё это происходит, пока тело рефлекторно продолжает уклоняться от атак Нако, Мэтта и Николая.