Продолжаю изучать кухню, и в какой-то момент, открыв очередной шкаф, натыкаюсь на ряды всевозможных специй. Те, что распечатаны можно смело выбрасывать, но остальные, а здесь их дохрена, пригодятся ещё как. Нет ничего хуже, чем есть пресную пищу.

В последнюю очередь заглядываю в морозильник. Тут всё сгнило и не содержит ничего полезного, но вот небольшая кладовка поблизости таит целую прорву консервированных фруктов. Всевозможные ананасы, персики, груши. Можно будет побаловать детей в Уайтклэй, чьи родители только-только начали стабильно зарабатывать достаточно арканы на ежедневные рационы.

Закончив с этим рестораном, мы покидаем гостеприимные стены казино и отправляемся в Денби. Для этого приходится вновь проехать через Пайн-Ридж, где нас вновь ждёт небольшая стычка со скатами-вругриками. Вот упёртые сучьи твари. Каждый раз получают по харе и всё равно не могут выучить урок.

Дорога до цели занимает у нас около часа. Я с интересом кручу башкой по сторонам, изучая, как меняется планета во власти Сопряжения. Замечаю койотов, что дерутся с какими-то мелкими тварюшками. Ровные поля, укрытые ослепительно-белым снегом внезапно сменяются участком около полукилометра в диаметре, где с небес медленно падаю алые хлопья. Почему? Как? Ответов нет. Сюрреалистичный алый снег устилает землю, усиливая внутреннее напряжение. Новое напоминание, что Земля больше не принадлежит человеку.

На подъезде к Денби, единственные звуки, которые мы слышим — это жуткий скрип и далёкий рёв реки. Источник первого звука вскоре становится очевиден. Дорожные знаки, заржавевшие машины и навесы, свисающие со зданий, покачиваются на ветру, пронзительно дребезжа.

Сам город представляет собой набор скромных двухэтажных зданий, построенных из дерева и камня, большинство из которых в настоящее время изношены из-за воздействия стихии и отсутствия ухода. Разбитые провалы стёкол, грязь, брошенные тачки — всё это усугубляет первое впечатление.

Широкая река разделяет поселение на две части. Вода бежит, забранная с двух сторон в каменную набережную. Хотя “бежит” — это громко сказано. Скорее еле-еле тягуче сочится. Поверхность реки невероятно мутная, а сама вода приобрела жуткий зеленоватый цвет. Того грязного оттенка, что можно увидеть в болоте. Окружающий воздух пропитан едкой вонью.

— Господи, что это?! — с трудом сдерживая рвотные позывы, спрашивает Накомис.

— Вот почему не стоит кидать в океан пластиковые бутылки, — ухмыляюсь я, зажав нос.

— Очень смешно! Здесь вообще есть кто живой?

Картограф пока не отображает людей, только монстров, и исходя из информации на экране, в воде имеются враждебные формы жизни. Редкие красные точки мельтешат где-то в зловонной глубине.

— Вон там, — киваю на зелёную воду, — есть пяток пловцов. Пригласим их на поверхность?

— О да! — с азартом произносит Мэтт. — Время жарить стейки!

— Поверь мне, ты не захочешь съесть ничего из того, что водится в этом болоте.

Нашу болтовню нарушает далёкий звук стрельбы. Инстинктивно все мы оборачиваемся в сторону шума, как те охотничьи собаки. Разве что уши не встают.

— Пойдём познакомимся? — уточняет Гидеон.

— Конечно, — отвечаю я. — Надо же узнать, где здесь лучшее пиво наливают, да, Тай?

Тот меланхолично салютует мне открытой банкой и со вкусом прихлёбывает. Ни смрад реки, ни выстрелы, ничто в этом мире неспособно заставить его отложить в сторону пенный напиток.

Следуя на звук пальбы, мы движемся по набережной и вскоре достигаем большого прямоугольного здания. Судя по роллетным дверям, бетонному пандусу и паре грузовых контейнеров, это склад.

Картограф показывает, что внутри собралось почти полсотни красных точек. Астральная проекция сейчас бы очень пригодилась, чтобы прогуляться на разведку и узнать детали, не подвергая опасности свою тушку. Придётся по старинке, нахрапом.

Я иду первым, имея самый жирный кинетический щит, и полутёмный коридор вскоре выходит в просторную полупустую зону. Здесь идёт сражение не на жизнь, а на смерть. Десятка два людей отчаянно отстреливаются от превосходящих сил противника. Знакомые нам рыболюди-скриги, пронзительно вереща, атакуют взятых в кольцо горожан. По крайней мере, думается мне именно так. Не тянут они на отряд, решивший прокатиться в далёкие дали.

Вооружение у защитников разнородное, но в массе своей простое — винтовки, ружья и пистолеты. Я бы сказал, что только треть имеет оружие Сопряжения. Да и экипировка тоже оставляет желать лучшего. Самопальные металлические пластины, прикрученные на грудь, несколько кевларовых бронежилетов, у одного вообще разрезанные куски покрышки закрывают уязвимые места.

Торец склада выходит на реку, вероятно, прежде по ней сплавляли какие-то грузы на баржах. Ворота открыты, и именно сквозь них вливаются ручейки подкреплений для скригов.