— Как ты это сделал? — не выдерживает Саманта.

— Я целился в яблочко — прямо меж его несуществующих глаз. Оказывается, там находился его мозг, — пожимаю плечами с невинным видом.

— Ну-ну, шутник хренов, — начинает нервничать Ковальски. — Теперь повтори это шесть раз.

— Как скажешь.

— Почему они не реагируют шум? — запоздало удивляется Санчез.

— Потому что его нет, — улыбаюсь в ответ и открываю огонь.

Когда смолкает последний выстрел и седьмой боггл растягивается на снегу, вывалив язык, снайпер демонстрирует мне весь свой выдающий словарный запас, накопленный за годы службы в армии. Приятно смотреть на профессионала за работой.

— Ник, братишка, — притворно вздыхает Санчез, — ты попал, как индюшка на День Благодарения.

— Ковальски — ты кретин, — констатирует Армстронг.

— Ты достаточно удивлён? — обернувшись к спорщику, спрашиваю я. — Жду свою бутылку.

— Кхм, да, окей. Чёрт. Чёрт!

— А теперь не отвлекайте папочку, у него тут целое поле несобранной арканы.

Процесс зачистки территории растягивается ещё на час. Я не спешу, берегу патроны. Цель разделаться с богглами с минимальными затратами сил и арканы. Работаю спокойно и уверенно.

В какой-то момент количество доступных целей снижается до нуля, и мне приходится подозвать их поближе с помощью Манка. Негромкий топот заставляет монстров сорваться сюда и закружить с азартом вокруг точки, откуда шёл звук. Возобновляю Пелену тишины и продолжаю выбивать своих “уточек”.

Последний слепой уродец плюхается в снег. Поле перед стеной напоминает промышленную бойню. Всё залито кровью, десятки трупов валяются вповалку и воняют. По крайней мере, для моего обоняния.

— Срань господня, да кто ты такой? — тянет Ковальски. — Ты же ни разу не промахнулся!

— Плод твоего воображения. Не волнуйся, я никому не скажу.

— Я, эм, — запинается нехарактерным для себя образом Саманта, — пойду доложу начальству об успехе.

Девица съезжает по лестнице, а я пересчитываю оставшиеся боеприпасы. Начинал я стрельбу со ста пятью, сейчас в Хранилище пусто, а в барабане заполнено ещё три каморы. Это значит, что урожай получился просто на диво щедрый. Осталось его упаковать.

Ещё десять минут уходит на то, чтобы потрогать сотню кристаллических цветов и записать на свой счёт 171 754 единицы арканы. Имея на руках под две сотни тысяч, можно уже что-то прокачивать.

Дальше мы с генералом обсуждаем результаты и следующие шаги. Завтра утром небольшой конвой выдвинется по северной дороге в Денби. Именно там требуется подкрепление, а вояки смогут спокойно набирать силу, не нервируя меня своим присутствием.

Рассказываю старику немного хитростей, которые могут сберечь жизнь его парням. Про Картограф и Трансивер, про ранги и их примерную силу.

К тому моменту, когда я выхожу из здания, Ковальски уже переминается от холода, пряча бутылку за воротом куртки.

— Уговор, есть уговор, — бурчит он.

Жму ему руку и направляюсь к ангару.

Меня ждёт одна старая знакомая.

[1] Джон Генри «Док» Холлидей — американский зубной врач, азартный игрок, один из наиболее известных ганфайтеров Дикого Запада.

[2] Lagavulin (рус. Лагавулин) — марка одного из известных шотландских односолодовых виски, производимого на одноимённой винокурне.

На армейскую базу Чадрон постепенно опускается ночь. Солнце, в последний раз залив багрянцем снег, скрывается за горизонтом. Я неспешно бреду к одному из ангаров, где ютятся гражданские, и вскоре захожу внутрь.

Как и сказала Хейли, её я нахожу в дальнем правом углу этого огромного пространства. Рыжеволосая девушка стрижёт немолодую чернокожую даму, сидящую на стульчике. Чуть дальше на койке валяется Кормак о’Риордан. Прежде крепкий энергичный мужчина сейчас выглядит на свой возраст. Порядком сдавший старик пустым взглядом пялится в потолок и рассеянно курит. Потеря дела всей своей жизни заметно ударила по бывшему владельцу ранчо.

— Ещё пять минут, — на миг отвлёкшись, произносит Хейли. — Я уже заканчиваю.

— Не спеши, — отвечаю я и рассматриваю окружающих.

Те явно давно уже привыкли к местным реалиям, обжились и худо-бедно наладили быт. Какая-то женщина читает сказку собравшимся в круг детям. В другом месте мужик заканчивает починку пары зимних ботинок. Молодая пара лежит, обнявшись, на раскладной койке и ничуть не стесняется других. С личным пространством тут туго, уединиться особо не получится.

Слышу шарканье ног и оборачиваюсь на шум. Ко мне приближается Кормак и сразу берёт быка за рога: