Алехандро уже в волчьей форме, а вот Амелиа до сих пор предстаёт обычным человеком. Мария несёт свою обычную косу, закинув её на плечо.

— Все готовы? — с рычанием спрашивает ликантроп.

— Да.

— Так точно.

— Por supuesto, mijo.

Я держу руки возле кобуры и непроизвольно щерюсь. Нервы.

Один за другим мы проходим в портал. Миг, я вновь оказываюсь посреди знакомого пейзажа. Знакомого, но не того же самого. Иное расположение рифов и стен, иначе лежат мёртвые рыбы и медузы. Такие вещи помню безотказно.

Вы находитесь на испытании категории “Катакомбы”. Ограничение: до десяти участников. Для того, чтобы покинуть территорию, уничтожьте все враждебные формы жизни. В случае успеха, вы получите награду. На её количество и качество влияет стиль и скорость прохождения.

Ограничение: на прохождение испытания вам даётся два часа. По завершении отведённого времени силовое поле будет отключено.

Зрачки так и бегают, считывая новую информацию. Нехорошее напряжение поднимается из груди.

— Егерь, — негромко зовёт меня Мария. — А где остальные?

Оглядываюсь. Она права.

Мы здесь вдвоём.

[1] Люди за этичное отношение к животным (англ. People for the Ethical Treatment of Animals, PETA) — американская организация, позиционирующая свою деятельность как ведение борьбы за права животных. Организация спонсирует экологический терроризм и экофашизм.

[2] Художник — Weiyi Qin.

— Так… — глубокомысленно заявляю я. — Кажется, этот пранк вышел из-под контроля.

— Ты думаешь?! — нервно крутя головой по сторонам, спрашивает Мария. — Куда они делись?

— Хороший вопрос. Отвечаю: не знаю. Но подозреваю, — подумав, добавляю я.

— Не томи, Егерь, — стиснув древко косы, посматривает на меня девушка.

— Разбросало нас по всему Испытанию. Катакомбы же — сама видела. То есть лабиринт, где чёрт ногу сломит. А сверху вдобавок ограничение по времени. А вот это непотребство — ещё одно затруднение, чтоб жизнь мёдом не казалась да зрителей порадовать. Ибо нехрен нам таким красивым перемалывать вшестером пачки ублюдочных морских креветок. Нет в этом азарта, катарсиса и кульминации.

После этого монолога я замолкаю, чтобы отдышаться.

— Calmate, mijo, — испанка делает руками успокаивающий жест. — Есть в твоих словах истина. Думаю, ты прав. Нас намеренно разделили. Если так, нужно лишь найти наших товарищей, а дальше останется только разобраться с противником.

— Угу, ерунда, но надо двигаться, а не сидеть на заднице ровно. Часики тикают.

— Вперёд, — кивает девушка.

— Держись позади, а…

— Я не фарфоровая кукла и могу за себя постоять, — твёрдо, но без агрессии, — произносит она.

— Как скажешь.

И мы, выбрав наугад каменистый проход, отправляемся искать спутников, а также приключения на собственный зад. Приключения не заставляют себя ждать. Уже на следующем повороте нам открывается вид на членистоногую свору силфиросов в сопровождении пары чазмидов. Первые быстро определяют в нас свой рацион и, как подводные блохи, прыжками скачут навстречу. Вторые двигаются медленно, но непреклонно. Только клацают клешни да стегают те самые розовые отростки.

Проходы здесь относительно неширокие, в ряд пройдут четыре человека, два силфироса или один чазмид. Поэтому руки рефлекторно выхватывают из-за спины дробовик, но воспользоваться им не могу. Мария кидается вперёд, перекрывая мне линию огня.

Поэтому я делаю следующую лучшую вещь в подобной ситуации — Глайдом возношусь на гребень стены и уже оттуда начинаю стрелять. Правда, из револьверов, а не дробовика, чтобы не зацепить картечью испанку.

Та резво и весьма уверенно мчит наперерез монстрам. Когда до контакта остаётся один удар сердца, она резко смещается вправо, отталкивается от стены и бросает себя в воздух. Коса срезает первым двум силфиросам прикрытые бронёй головы, после чего обрушивается сверху на следующих позади. Яростное стрекотание, свист стали, песок обагряется кровью.

В момента контакта изогнутого лезвия с новыми целями, оно окутывается знакомым пурпурным огнём, чтобы тут же взорваться потоком ледяного пламени. Третий ряд разлагается на плесень и липовый мёд целиком, четвёртый верещит в агонии, наблюдая, как их ложноножки и вакуоли заживо гниют и чернеют.

Мария, тем временем, уклоняется от атаки следующего силфироса, попутно отчекрыживает ему хваталку и вбивает объятый огнём кулак в голову. Команду “встань и иди!” монстр начинает выполнять, ещё толком не успев умереть. Развернувшись, он прыгает на бывших товарищей и вгрызается хлеборезкой в чей-то хитин.