Мария подтягивается по верёвке к самой кромке стены и с благодарностью принимает протянутую руку. Миг, и она на гребне смотрит по сторонам, как это делал я на протяжении всего минувшего часа.

Лабиринт ветвится вдаль, будто бы бесконечным переплетением каменных стен. Здесь можно бродить неделями и так и не найти искомого. По крайней мере, так кажется разуму, потихоньку теряющему веру.

— Что дальше, mijo? — спрашивает испанка.

В корсете брони вздымается покрытая потом грудь. Дышит девушка достаточно ровно, учитывая, сколько нам пришлось сражаться. Без присвиста или какого-то лихорадочного хрипа. Укреплённые тела работают, как часы, справляясь с возросшей нагрузкой.

— Ты умеешь летать? — отвечаю вопросом на вопрос.

Санта Муэрте не пытается скрыть от меня довольно ценную информацию по собственным силам. Умница.

— Увы.

— У тебя связь с мертвецами двусторонняя? Можешь получать от них информацию?

Вновь она не раздумывает ни секунды.

— Да, могу.

— Тогда пусть они прекратят нападать на патрули и вместо этого рассредоточатся и ищут главную тварь.

— Звучит довольно туманно, — скептически хмурится девушка.

— Самый главный гад всегда имеет самую жирную тушу. Поверь моему опыту. А значит, ему требуется много места. Что-то вроде просторного зала или площадки. Зомбакам надо найти эту площадку и сообщить тебе.

Мария кивает, прикрывает глаза и на миг, особенно в ультрафиолетовом спектре, я вижу, как от неё протягиваются десятки тончайших нитей. Всё её мёртвое войско, частично убежавшее далеко вперёд зачищать Катакомбы, частично марширующее заслоном в авангарде, внимает новым приказам.

— Готово. А мы чем займёмся?

— Тем же самым, а заодно постараемся найти наших ребят.

Мои слова прерывает приглушённая расстоянием пулемётная очередь слева.

— И начнём мы с твоего бронированного друга.

Владычица Мёртвых решительно трясёт головой и скупо улыбается.

— После тебя, mijo.

Развернувшись к источнику стрельбы, я срываюсь на бег. Ботинки стучат по гребню стены, глаза напряжённо фиксируют обстановку. Вот справа открывается проход, заполненный крилликинами. Они тут же определяют в нас угрозу и пытаются достать мощными струями воды, но мы быстрее. Уже миновали опасную развилку и бежим дальше.

Врубаю Пелену тишины, с запозданием сообразив, что здесь пригодится маскировка от шума. Пускай скроет наши шаги и сэкономит время.

Мы несёмся по верху лабиринта, перепрыгивая со стены на стену. Внизу мелькают чазмиды и силфиросы. Многие из них даже не замечают нас, слишком напряжённо смотрят перед собой, некоторые реагируют, но слишком поздно.

За пять минут мы покрываем расстояние, которое заняло бы у нас не меньше получаса напряжённого продвижения сквозь постоянное сопротивление защитников.

Пальба становится всё громче. Отсюда кажется, что там работает стационарная турель. Фокусирую зрение и в какой-то момент даже вижу, как кусок далёкой стены покрывает ледяной изломанный гребень. Это резвится Тай, снеговик эдакий.

— Похоже, они крепко встряли, — кричу на бегу себе за спину.

— Тогда хорошо, что мы уже рядом, — улавливаю сарказм в голосе Марии.

Обоняние улавливает смрад целый толпы морских монстров, оружейную смазку, а также еле заметные нотки хмеля и солода. Наши. Наши!

Под ногами пролетает очередной провал тоннеля. Я убираю Пелену тишины, а вместо неё усиливаю свой голос с помощью Манка и кричу во всю глотку:

— Свои! Не подстрелите там нахер!

— Бенджи! — вторит мне испанка.

Прыжок, и я фиксирую заполненный ожившими морепродуктами проход. Распотрошённые и расстрелянные туши валяются целыми горками, мешая и монстрам добраться до людей, и Титану с Таем обороняться.

Первым делом снова активирую Пелену тишины — твари явно бегут на шум, а восьми метров ауры вполне хватит, чтобы накрыть и главный источник грохота — пулемётчика. А следом выхватываю дробовик и начинаю всаживать Дуплетами разрывные патроны в накопившуюся толпу.

В основной массе там силфиросы с крилликинами, так что удвоенная дробь превращает скученных ублюдков в кровавые ошмётки. Некоторых цепляет лишь частично, но и среди них замечаю последствия гидростатического удара благодаря пассивной Смертельной физике. Временный паралич нервной системы в бою штука неприятная и, косвенно, летальная.

Пока я вместе с Беном разбираюсь с уязвимыми врагами, пурпурный огонь Марии и Водяной хлыст Николая решают проблему чазмидов. Крепкие хитиновые мрази дохнут, не сумев никого захарассить своими неблагопристойными отростками.