— Ясно.

— Александр, мне кажется, что можно проверить и государственные органы — то же управление делами администрации президента. Наверное, их интересы тоже были бы затронуты, если бы наша программа вышла в эфир, — вдруг сказал Дубов. — Мне кажется, тут вполне мог приложить руку тот же Андрей Андреевич…

— Кто такой?

— Президентский «завхоз».

Банда с сомнением покачал головой:

— Нет, Андрей, мне кажется, здесь вы слегка переборщили. Если бы вы наступили на хвост управлению делами, с вами бы нашли другой, более простой способ расправиться — на вас бы натравили ваше же собственное начальство или отлучили бы от эфира…

В конце концов подстроили бы какую-нибудь автокатастрофу. Есть же масса способов с вами, журналистами, справиться. Я бы даже вполне поверил, что та авария, в которую попал Николай, — дело рук спецслужб, потому что сработано неплохо, без следов и эффективно. Но красть ребенка… Нет, это стиль работы негосударственных органов.

— Да урки там сплошные! Мне же звонили, я разговаривал с ними, — горячо заговорил Николай, отчаянно жестикулируя, — даже по голосу слышно, что тот, который мне звонил, весь в наколках. Обыкновенные уголовники.

— Ну, не совсем обыкновенные, — поправил друга Банда. — Обыкновенные работают на более низком уровне… Ладно, пока мне достаточно информации. Теперь, мужики, ваша очередь меня выслушать. Запоминайте все, что я буду вам говорить и показывать, — у нас очень мало времени, и права на ошибки мы не имеем.

— Слушаем тебя.

— Андрей, подайте мне вон тот чемоданчик, что рядом с вами, — обернулся Банда, показывая Дубову на симпатичный кейс, лежавший на заднем сиденье. — Спасибо. А теперь, Коля, смотри внимательно.

Банда положил кейс себе на колени, щелкнул замками и откинул крышку.

В чемоданчике оказался аппарат, чем-то напоминающий транзисторные магнитолы советской эпохи — с выступающими наружу ручками настройки и складной антенной. Вот только шкалы волн у этого аппарата не было, да и защитный цвет его прямо указывал на специфический характер его предназначения.

— Держите, Андрей, вот эти пять «пуговичек», — Банда достал из специального отделения своего «хитрого» кейса пять странных маленьких круглых железяк, действительно очень похожих на пуговицы, и протянул ему. — У вас в редакции какого типа телефоны? Надеюсь, вы еще не настолько успели разжиреть, чтобы установить сплошные «панасоники»?

— Ну, факс у нас есть, конечно… — немного обиженно заметил Самойленко, но его опять перебил Дубов:

— Обыкновенные у нас телефоны — кнопочные мыльницы, которые строгают тут, в Минске.

— Отлично. Ты, Коля, можешь собрать всех сотрудников в своем кабинете и провести что-то вроде планерки? Так, чтобы другие кабинеты на некоторое время опустели?

— Зачем?

— Пока вы будете вроде бы совещаться, Андрей вложит в каждую телефонную трубку «пуговичку». В каждый аппарат…

— У нас десять аппаратов, — растерялся Дубов.

— Почему десять?

— В каждой комнате по два аппарата на один номер — у нас же по три, по четыре, а то и по пять человек в одном кабинете сидят.

— Ясно. Держи еще пять микрофонов, — Банда отсчитал еще пять «пуговиц». — Слушай, а давай и впрямь на «ты»?

— Конечно, — Андрей с удовольствием пожал протянутую ему Бандой руку.

— Не имеет значения, куда будешь класть эти штучки — около микрофона или около наушника — слышимость все равно будет отличной. Проверено.

— Хорошо.

— Не забудь подготовиться — возьми отвертку…

— Да понимаю я все!

— Мужики, не обижайтесь, я напоминаю о чем-то только потому, что мы должны учитывать каждую мелочь — засыпаться нам нельзя. «Засветиться» — ни в коем случае. Если среди ваших людей есть кто-то, кто работает против вас, и этот оборотень сообщит о нашей активности бандитам… — Банда хотел продолжить фразу, но, заметив вдруг напрягшееся лицо Николая, не договорил. — Короче, сами понимаете.

— Конечно.

— И еще. Больше — никому о том, что я здесь. Слышите? Даже собственным женам ни слова. Бойтесь даже во сне проговориться.

— Ну, моя-то будет знать, ты же у меня жить будешь, — улыбнулся Андрей, похлопав Банду по плечу.

— Твоей можно знать, что я — твой знакомый из Москвы. Но — не больше.

— Ясно, не волнуйся.

— Так, Коля, надеюсь, ты сумеешь что-то придумать, чтобы выманить своих людей из кабинетов и дать Андрею время установить «жучки»?

— Сумею.

— Отлично. После того, как «пуговицы» будут на местах, всех выгоняешь, закрываешься, ставишь перед собой кейс, включаешь вот здесь.

— Понял.