— Гляди! Эта карта означает смерть! — она ловко перевернула соседнюю. — А вот эта — дорогу.

Я уставился на рисунки, от которых веяло древней мрачной магией, и невольно содрогнулся. Казалось, голый череп смотрит из-под капюшона прямо на меня. Я отвернулся, чтобы скрыть невольное замешательство.

Тшилаба тем временем выложила передо мной ещё несколько карт.

— Здесь тебя ждёт неожиданность, а вот тут нависла опасность. Берегись угрозы, о которой не знаешь, — чёрные маслянистые глаза в упор уставились на меня.

Мне стало не по себе. Пусть я не верил гадалке до конца, но когда тебе с такой уверенностью и прямотой предсказывают беду, трудно оставаться равнодушным. Я попытался улыбнуться, но сумел лишь выдавить жалкую усмешку. На старуху она не произвела никакого впечатления.

Она молча выложила ещё одну карту. Взглянула на неё и медленно придвинула ко мне. Лицо у неё стало мрачнее некуда, поджатые губы превратились в горизонтальную прорезь.

Я опустил глаза, приготовившись увидеть что угодно. На карте был нарисован шут, несущий на палке узелок. Я облегчённо вздохнул и вопросительно посмотрел на старуху.

— Придёт тот, кого ты не ждёшь, — проговорила гадалка, тыкая в карту длинным острым ногтем. — Он несёт смерть! — продолжала она, выкладывая рядом другую картинку — оскалившегося скелета с косой. — Тебе предстоит борьба с дьявольскими силами! — заключила цыганка, заканчивая «весёленький» ряд рогатым чудищем, вписанным в перевёрнутую звезду. Несколько секунд она сидела, нахмурившись, затем быстро смешала карты, встала и принялась что-то искать в одной из расставленных на столе шкатулок.

Надо заметить, что я не был впечатлён заключительным пассажем гадания. То, что сказала Тшилаба, казалось слишком обобщённым. Подобное можно предречь любому человеку, выслеживающему убийцу, особенно если жертв несколько. Я слегка расслабился, решив, что напрасно возомнил, будто цыганка действительно может видеть будущее. Мне показали спектакль и не более того.

— Возьми это, — сказала Тшилаба, протягивая мне странный амулет, больше всего напоминающий засушенную мышиную голову с прикреплённым кожаным шнурком.

Я сидел неподвижно, с недоумением глядя на раскачивающийся перед моим лицом талисман, от которого несло чесноком. Он был жутко омерзительным, и меньше всего мне хотелось прикасаться к нему. К тому же, я был уверен, что он не имеет к магии никакого отношения.

— Ну! — требовательно воскликнула старуха, тряхнув амулетом.

«Господи, что за дикость?!» — пронеслось у меня в голове, а затем я протянул руку и, преодолев отвращение, взял у цыганки талисман. Лишь бы отвязалась.

Тшилаба сразу направилась к выходу и приподняла полог, предлагая мне выйти. Я встал и, пошарив в кармане, достал немного мелочи. Цыганка не возражала, когда я положил монеты рядом с канделябром, хотя на деньги даже не взглянула.

Я вышел на улицу, а Тшилаба осталась внутри. Негр, дежуривший у входа, тут же юркнул в шатёр.

Я заметил, что возле костра, где сидел барон, собралось изрядное количество народа. Множество любопытных глаз уставилось на меня. Кажется, цыгане что-то обсуждали, но при моём появлении замолчали.

— Ну, что? — поинтересовалась Глория, когда я подошёл. — Выяснил что-нибудь полезное?

Я молча покачал головой.

— Ты что-то бледен, — заметила девушка с лёгким беспокойством. — Ничего там не пил, не ел? — добавила она, понизив голос.

— Нет, только слушал. Ты закончила опрос?

— Ага. Думаю, нам пора. Зря потратили время.

Поблагодарив барона, мы направились к машине. Цыгане провожали нас тяжёлыми взглядами. Никто не проронил ни слова.

Мы покатили прочь от места стоянки странного табора, где не было веселья, где жил негр, и где обитала жутковатая предсказательница, не стремящаяся вытянуть из клиента побольше денег.

— Вижу, цыганка не посулила тебе ничего хорошего, — заметила Глория. — Наверное, ей не понравилось, что мы приехали, вот и решила нагнать страху.

Я с сомнением покачал головой.

— Мне кажется, она верила в то, о чём говорила.

— А именно?

— Если верить картам, мне предстоит встретиться с незнакомцем, несущим смерть, и, как я понял, это будет нечто сверхъестественное. Если не сам дьявол.

— Вот как?! — усмехнулась девушка. — Поздравляю, Крис, ты добился большого успеха. Вначале у вас ходили в подозреваемых вампиры, а теперь виновником убийств оказался сам Сатана. Браво!

Когда мы уже въезжали в Доркинг, водитель вдруг выпалил:

— Так как, по-вашему, виноваты цыгане?

— Не имею права разглашать информацию в интересах следствия, — ответила Глория.

— А-а, — протянул таксист.

Его словно подмывало сказать что-то ещё.

— В чём дело? — спросил я.

— Да ничего особенного. Просто болтают про них тут много чего.

— Например?

— Будто они колдуны.

Я усмехнулся.

— Когда только цыганам не приписывали связи с дьяволом! Это всё?