Народ тут очень крепкий и странный. Сразу видно разницу в менталитете. Вот кто на самом деле выживет в зомби апокалипсисе. С мечами и магией, а не автоматами, танками и ядерным оружием. Эти не подумают, что перед тобой неожиданно возник псих или шутник. На всякий случай посчитают такого зомби, пырнут под ребра, а уж потом будут разбираться, кого убили. И даже не почешутся, если ошиблись. Сам виноват.

— Давайте заглянем к Гримзу, — предлагаю я. — У нас с ним незаконченные дела.

Вскоре мы втроем заходим в лавке. Гримз прямо на проходе снимает с себя латы, тяжело дышит. Он весь в черной крови, губа рассечена. Бубнит:

— Закрыто, господа хорошие.

— Я пришел тебе меч вернуть, — кладу заляпанный кровью одноручник на стол.

— Могли бы и почистить… Многих зарубили?

— Всего одного, — пожимаю плечами.

— Пф-ф-ф… — переводит взгляд на Торна. — О, а ты чего такой побитый? Неужто парочка утропиев тебя так потрепала? Стареешь… Скольких завалил? Я тридцать одного покрошил. Ух, давно так не веселился. Хоть старые кости смазал.

Торн вопросительно смотрит на меня. Киваю, мол можно рассказать про тролля. Точнее, даже нужно.

— Ни одного, — качает он головой. — Наткнулись на высшего.

— Серьезно?! — глаза Гримза округляются. — Ты ничего не попутал?

— Тролль. Из Гурум-Хупа…

— Оу… надо бы доложить об этом, старик. Дело серьезное. Так, я не понял, — смотрит на Торна, на меня, снова на Торна. — Если ты ни одного не завалил, а вы, Римус, одного, то…

— Верно, друг мой. С троллем разделался я…

— Да не гони… То есть, правда, что ли? — переводит взгляд на Торна и тот кивает.

— И как вы это сделали?

— Я талантливый. Кстати, я сделал это ради Гнезда. Мог бы просто убежать. Но не стал. Как видишь, мы с тобой делаем одно дело.

Гримз долго молчит. Только в глаза мне смотрит.

— Я, конечно, вам верю, раз уж, Торн подтверждает. Только… доверяй, но проверяй. Дело-то серьезное. Может на вас троих иллюзию навели, а? Чем докажете?

Хороший вопрос. На него я и рассчитывал.

— Ну, от трупа тролля я избавился. Знаешь ли, не хочу, чтобы по его ошметкам кто-то понял, на что я способен. Но ты можешь сходить на северо-запад. Километр, не больше. Там склон есть небольшой и дуб поваленный. В кустах припрятал дубину тролля. Огромную, тяжелую и очень странную.

— Вы меня дубиной убедить хотите?

Отвечает Торн:

— Там кровь. Помнишь запах тролличьей крови?

— Еще бы. Такое не забудешь.

— Ну значит всё поймешь.

Гримз изучает нас. Наконец, вздыхает:

— Ладно, допустим. Спрашивать, как вы с ним справились, бессмысленно?

Хитро улыбаюсь:

— Разве в нашем деле не задавать вопросы не самое важное? Гримз, сколько лет ты печешься о Гнезде, а? Я спас его за один вечер. Все, что тебе дорого. Если не веришь мне, поверь Торну. Мы оба знаем, что он не умеет врать. Скорее не ответит, чем соврет.

Тишина.

— Ну и? Что вы хотите от меня? Покланяться вам?

Хоть он так и говорит, но я уже вижу, как ломается его уверенность схватить меня за шкирку и выкинуть из лавки.

— Нет. Работай со мной. Я хочу денег. Тебе, мне, всему Гнезду. Если бы ни я, всё что ты берег много лет пошло бы прахом. С сегодняшнего дня мы будем вместе защищать Гнездо и вести дела. Когда благодаря мне твоя прибыль увеличится в два раза, ты начнешь платить мне десять процентов от нее. В три — двадцать процентов. И так далее.

Подход совсем другой, чем с Клоушем. Если тот бездельник не захочет работать эффективно, то лишится всего. А вот Гримз пашет как конь и ему я предлагаю отдавать мне долю именно с повышением прибыли. Без всяких штрафов.

Гримз хмыкает:

— Платить вам только если я заработаю в два раза больше?

— Верно.

— И только если будет очевидно, что денег у меня стало больше благодаря вам?

— Да.

Смотрит на Торна, но тот непроницаем.

Гримз ухмыляется:

— Будто такое когда-то случится. Ладно, — протягивает мне руку. — Почему бы и нет. На первый взгляд звучит выгодно. Но я все равно проверю того тролля. Ясно вам?

— Яснее некуда. Но есть просьба… Пока о тролле никто не должен знать.

— Это еще почему? А если еще один припрется? На моем веку такого не случалось и эйр Гален должен об этом знать.

Делаю лицо темнее самой адской бездны:

— Если придет еще один — я с ним разберусь. Галены ничего не должны знать.

Гримз недолго молчит, морщится:

— Эх, когда меня уже смерть заберет… Стар я для этих игр… Ладно, Римус, который не господин, пока повременим с паникой. Может, оно и к лучшему, — его глаза загораются, — Так что там говорите за дубина?..