«Ма-а-а-астер, а вы знали, чем питаются мертвые тролли? Если поспешите, то сможете наглядно изучить особенности их пищеварения»

Так, мне сейчас не до голосов в голове. Прячу череп в сумку. Подбегаю к краю обрыва, заглядываю вниз. Облегченно выдыхаю. Торн жив и здоров. Вместе с Ионой спускаемся по глинистому склону, не без труда вытаскиваем его наверх. По всем законам подлости, Торн решает, что самое подходящее время очнуться, именно после всех наших усилий. Он открывает глаза, хлопает ими, резко встает, пошатывается:

— Где… где… Иона?.. Это ты?..

Улыбаюсь, стряхивая с себя грязь.

— Живой? Спасибо, что прикрыл, друг.

— Я… да… где тролль?

— Отправил его в анклав.

Моргает:

— Серьезно?

— Угу. Но вроде бы не умер от этого. Внешне не изменился.

Костя, вроде бы говорил, что резко забирать жизнь не может. А вот когда я лягу спать…

Иона вертит головой:

— Так, мальчики, вы поговорили? Не хочу портить момент, но мы все еще в опасности.

Согласно киваю, но не спешу уходить, подхожу к дубине тролля, осматриваю. Иссиня-черная. Узкая и гладкая рукоять, широкая, округлая боевая часть. Почти идеальной формы. Касаюсь. Холодное. Не дерево и не известный мне металл.

Слышу Торна за спиной:

— Только не переносите эту дубину в анклав, Римус.

Хмыкаю:

— И не собираюсь. Сколько, интересно, она весит.

Хватаюсь за рукоять, пытаюсь приподнять. Мышцы вздуваются, вены на лице проступают, но даже с перстнем я лишь с немного отрываю бандуру от земли. Не может быть и речи, чтобы я смог ею махать. Учитывая, что с перстнем я поднимаю больше двухсот килограмм, то здесь их не меньше трехсот.

Торн наклоняется, тоже пробует. Ого! Да он без кольца не сильно слабее меня, хотя и не может повторить мой подвиг до конца.

— Впервые такое вижу, — морщится он. — Вряд ли бы я дал вам пять-десять минут с троллем, Римус. Скорее, пять-десять секунд. Этот высший утропий не демонического ранга. Выше…

— Что еще за ранги?..

Иона обреченно вздыхает, насаживая одинокого зомби на кинжалы и подрезая ему мышцы. Он падает и только глазами моргает.

— Не торопитесь, мальчики. У нас полно времени.

Осматриваюсь. Зомби не видно и не слышно. Они будто разбежались после смерти вожака. Так что может Иона зря нервничает.

Торн пошатывается, садится на землю, оперевший спиной на ствол дерева. Он очень старается показать, что с ним все в порядке. А я не хочу его разоблачать, так что сделаю вид, что он не отдыхает, а просто решил посреди этого хаоса устроить пикник и поговорить.

Гвардеец достает из подсумка какой-то тюбик, дрожащими пальцами пытается зачерпнуть едко-зеленую мазь. Получается у него с трудом.

— Ты в порядке? — озабоченно спрашиваю я.

— В полном, Римус.

Иона прыскает, под наши удивленные взгляды вырывает тюбик из рук Торна, садится перед ним на корточки:

— Дядька, не выпендривайся. У тебя в черепе трещина. Дай-ка гляну…

В черепе… трещина?.. Я не ослышался? Видимо, на моем лице отражается истинное недоумение тем, что мой гвардеец еще жив и озабоченность, почему все так легко к этому относятся. Торн с усилием улыбается:

— Не переживайте за меня, Римус. Чем больше ступень воинского мастерства, тем крепче тело.

— Ага, — Иона аккуратно втирает в голову Торна мазь. — Слыхали историю о Гриндусе Третьем? Говорят, ему отрубили башку, которая жила сама по себе еще несколько часов. Он был мастером восьмой ступени. А может это и брехня… Короче, дядька прав. Убить нас не так-то просто.

Сажусь на дубину. Спешить нельзя, хоть я и волнуюсь за Гнездо, Лию, Клоуша… Может Торн и кичится своей крутизной, но я чувствую, что момент опасный.

Торн закрывает глаза, говорит так, будто ему нужно говорить, чтобы не упасть в обморок:

— По поводу вашего вопроса, Римус. У утропиев есть ранги. Всего их пять. Первый ранг — волчий. Угроза нескольким людям. Это низшие утопии, которых вы с вами встречали. Второй ранг — возвышенный. Это быстрые утропии, сильные, свирепые и подающие малые признаки ума. Помните же, от них исходит видимая голубая аура. Они представляют угрозу, которая может понести за собой большие человеческие жертвы. Третий ранг. С него утропии считаются высшими и с задатками ума. Демонический. Это те же возвышенные, только не простые существа, как люди, а те, кто и при жизни были опасными. Такие, как этот тролль. Четвёртый ранг. Драконий. Как и следует из названия ранга лучше миру никогда не встречать дракона-утропия. Слава Первозданному, при моей жизни такого не случалось. Это страшная угроза для самых защищенных городов или даже стран. И последний ранг, — морщится на очередной мазок Ионы, — божественный. Об этом ранге слагают легенды, но достоверно могут знать разве что в Аббатстве. Я же слишком маленький человек, чтобы представить себе существо, несущее угрозу всему Варгону.

Не знаю почему, но на ум приходит одно такое. Сидит сейчас в анклаве в виде черепа и шутки шутит. А может я и ошибаюсь…

Торн затихает. То ли спит, то ли умер. Озабоченно смотрю на Иону.

— Дай ему пять минут, Римус. Все будет шняпи-пляпи. Дядька крепкий.

Шняпи-пляпи? Ой, ладно, даже знать не хочу. Киваю на дубину, на которой сижу:

— Видела когда-нибудь такое?

— Большую хреновину?

«Она точно видела хреновину Стилета, мастер»

Хорошо, что Костю слышу только я. Но плохо, что я слышу его, даже не касаясь. Череп лежит в артефакторной сумке. От одной мысли, что теперь в моей голове будут его голоса, становится дурно. Надеюсь, сейчас лишь исключение, потому что вокруг полно темного эфира…