— Жопу свою пощупай, говнюк! — вырывается у Ионы.

Ха-ха-ха!

…

Нам конец. Так скоро…

С превеликим сожалением кошусь на забитые кушаньями столы. Там точно есть что-то, похожее на малиновый пудинг…

Который я так и не попробую…

Зал затихает. Все перестают делать вид, что заняты своими делами. В открытую пялятся на происходящее.

Первым делом ищу пути отступления, но таких нет. Повсюду стража. Вторым — любуюсь на пуддинг и на выражение лица Сигмунда. Оно меняет цвета, как хамелеон. С белого на зеленый, с зеленого на красный:

— Я… не ослышался? Все слышали то же, что и я?

Крысюк приходит в себя, поджимает тонкие губы:

— Раз вы спрашиваете, то да, эйр. Мы все слышали одно и то же.

Замечаю приближающихся стражей в фиолетовых цветах. На гербе изображен серп и меч. Люди Сигмунда?

Так, ладно, нужно брать инициативу за хвост, пока за меня не додумали:

— Ваше Высочество, мою супругу прилюдно оскорбили намеками, неподобающими в приличном обществе. Все тут понимают, что имел в виду эйр Сигмунд. Я осмелюсь напомнить вам ваши же слова. Вы хотите прочувствовать то, чем живут простые люди. Я отвечу вам, как их представитель. Мы живем верой и уважением к своим господам, от них же смиренно ждем мудрого покровительства и защиты, а не домогательства до наших жен и матерей. Разумеется, я строго накажу свою супругу за оскорбление эйра, но и извиняться перед тем, кто хочет пощупать ее не буду.

Тишина. Сигмунд потеет от сдерживаемого гнева.

— Каков наглец! — кричит кто-то из толпы.

— Выпороть обоих!

— Девку на позорный столб!

— Ваше Высочество, такое простить нельзя! Если каждая шавка будет огрызаться на руку кормящую, то кем мы станем?!

— Верно!

— Согласен!

Противный голос толстушки:

— Пусть мальчишка сойдется в дуэли с человеком эйра Сигмунда!

— Хорошая мысль. Женщина достанется победителю!

— Что? Опять дуэль из-за женщины?! На этой неделе уже шестая! Какой интерес наблюдать за избиением очередного выскочки?

— А ведь правда! Эйр выставит против него мастера четвертой ступени!

— Сляжет с одного взмаха меча!

— Не ведите себя, как дети, господа! Просто выпороть обоих, и забудем это недоразумение!

Кто-то смеется, кто-то качает головами, кто-то отмахивается и уходит к столам или продолжает вести светские беседы.

— Ну! Эйр Галлен, что вы думаете? В конце концов мы все под вашей крышей!

Прислушиваюсь.

— Предпочитаю о таком не думать. Моя крыша лишь камень, глина и песок. Но я не одобряю ни одну и из сторон. Супругу молодого человека определенно нужно посадить в темницу на недельку, пусть подумают о том, как разговаривать с господами. А эйру Сигмунду я могу только посоветовать меньше пить. Нет ничего постыднее, чем заигрывания с чужими женщинами, пока собственная супруга ждет возвращения благоверного.

Редкие смешки раздаются в зале. Сигмунд багровеет, разворачивается, выискивает глазками отца:

— Смелые слова, Галлен! Когда-нибудь ты за них поплатишься!

Показывается отец. Статный, высокий. Настоящий аристократ:

— Я слышу это от тебя каждый месяц вот уже лет как десять, Сигмунд. Жду не дождусь, когда ты уже наделаешь глупостей и оправдаешь мои слова королю о том, кто станет причиной гражданской войны в нашей стране.

Легдан повышает голос:

— Да замолчите вы все! Вы — эйры!

Воу-воу, что же происходит-то? Где я нахожусь? В таверне или среди элит? Осматриваю людей. Вот что значит монархия и власть по наследству, а не по умственным способностям и профессиональным качествам.

Легдан потирает переносицу, но я замечаю, как он ухмыляется:

— Эйр Сигмунд, я не могу проигнорировать ваше справедливое желание возмездия. Уверен, что вы давно четвертовали бы их, если бы не знали, что они приглашены лично мной.

Сигмунд сжимает кулаки:

— Именно, принц. Я не знаю, кто эти двое такие, но уверен, что вы бы не пригласили обычных глупцов на такое важное мероприятие, посвящённое Вашему Высочеству. Но они всего лишь простолюдины. Поэтому оставить оскорбление без последствий я не могу.

Из толпы какаду выходит парень. Жиденькие волосы, широкоплечий, с небольшим пивным брюшком:

— Отец, если не хочешь пачкать руки, я могу…

— Не надо, Хлейп. Не хватало еще, чтобы мой сын вмешивался. Иди лучше с эльфёнком Галленнов поиграй, ему не хватает человеческого внимания.

Смешки и перешептывания.

Замечаю среди толпы брата. Он не влезает в пьяные выкрики, а просто внимательно слушает и наблюдает. Таких, как он хватает: не все тут идиоты. Но после слов Сигмунда он с трудом сдерживает хладнокровие, и это заметно.

Сигмунд скалится, довольный собой:

— Принц, если эти двое неважны для вас, то накажите их. Вы же понимаете, что я не могу потерять лицо.

К сожалению, принц понимает:

— И что вы хотите, чтобы я с ними сделал?

— Женщину отдайте мне. Я сам ее накажу. Мальчишку выпороть. Если выживет после пятидесяти ударов плетью, то пусть благодарит Первозданного, что мы с вами такие милосердные. Вы же не откажете своему самому верному подданому, Ваше Высочество? Дом Сигмундов всегда поддержит вас. Говорю это при всех.