— Но энергия, высвобождаемая при взрыве чувствуется как прохлада, — возразил Хартблид.

— Разумеется. Энергии слишком мало, — Мастер развернулся к своему алхимическому уголку на саркофаге, и достал обычную спиртовку. — Смотри.

Он запалил фитиль от факела и поставил на стол.

— Это огонь, и все твои инстинкты говорят, что он горячий, верно? А теперь коснись его.

Хартблид с сомнением поглядел на Мастера, но всё же осторожно провел ладонью над язычком пламени. Нахмурился, провел ещё раз. Задержал над пламенем.

— Что за чёрт?

— Видишь ли, в спиртовке — необычная горючая жидкость, температура горения которой очень низкая. Её используют в очень тонких процессах, но нам сейчас это не важно, важно принцип. Магической энергии в черепе не хватило времени чтобы разогреться сколько-нибудь сильно, зато она успела разогнатья очень-очень быстро, за счет чего и получился такой вот пардоксальный эффект прохлады. В силу нематериальной природы, с воздухом эта магия практически не взаимодействует. Так что бери перо и переписывай в книжку вот это.

Мастер положил на стол три свитка. В первом был "призрачный огонек", во втором — только что описанный "могильный пламень" (и уже в процессе переписывания, Хартблид ужаснулся, какой температуры могло достичь это жуткое пламя), а в третьем было нечто.

— Мастер? Я не понимаю…

— Тебе не приходило в голову что шарахаться в компании кучи нежити — не всегда удобно, очень часто вызывает вопросы, причем чаще весего их начнут задавать уже поле того как разрядят в тебя всё что найдется, с перепугу, или по идеологическим убеждениям? Вижу что нет, вижу рассказы про религиозных фанатиков ты пропустил мимо ушей, а зря. Когда ты создаешь нежить, она становится с тобой связана, и используя эту связь — ты можешь призвать свою великую армию мёртвых, практически куда угодно. Точнее, лишь небольшую её часть, но в случае чего — отбиться хватит. К тому же, это пригодится тебе чуть позже, когда будем проходить причины по которым тебя люто ненавидят шаманы. Если в двух словах, некроманты выдумали эту магию, опираясь на крайне занимательные наблюдения о зомби. Зомби — не такие простые тупые куски мёртвого мяса, как о них обычно принято думать. Зомби всегда у тебя за спиной, как бы быстро ты не бежал. И когда ты остановился передохнуть, из под земли р-раз! — Мастер сжал кулак. — Из под земли тебя хватают за ноги. Мда. Короче, это какое-то очень сильное колдунство, но нам удалось его адаптировать и для другой нежити. Опробуй как-нибудь, только прими совет: делай это на свежем воздухе.

Хартблид кивнул и занялся перерисовыванием в волшебную книжку схем разделения и зацикливания потоков магической энергии с пояснениями смысла некоторых решений, а также формул для расчета эффективности. Формулы он практически не понимал, но Мастер пояснил, что когда он подрастет и будет лучше разбираться в математике, то сможет гораздо лучше дозировать энергию для совершения некоторых действий, определять "челлендж рейтинг" и свои шансы в бою.

Сам же Мастер достал из недр мантии журнал, положил на саркофаг и поставил на него пыльную бутылку, по всей видимости с вином. Затем нарисовал на полу белый круг, переместил туда останки алхимика и достал кинжал.

— Тритий! Приди из-за Предела, где ты скитаешься не зная покоя и тропы! Приди и ответь на мои вопросы! Тритий! Тритий! — скелет издал звук, нечто среднее между "кис-кис-кис" и свистом.

Труп шевельнулся.

Хартблид отвлекся от писанины, потому как этого способа призыва мертвых он ещё не пробовал.

— Зачем ты призвал меня… Кто бы ты ни был… — прохрипел труп алхимика Трития.

— О, не узнал, богатым буду, — Мастер взмахнул кинжалом, отгоняя Трития, потянувшегося к бутылке. — Не-не-не, сперва — ответы, потом — бухлишко. Я ведь знаю как ты любишь выдержанное вино и бесстыдных девок. Да с приходом игроков для тебя настоящие врата рая открылись! Ты готов отвечать?

— Спрашивай, — прохрипел труп.

— Вопрос первый: сколько всего было банок Неистового Огня, что ты продал тому, кто поделился с тобой ставшим, благодаря ему, библиографической редкостью экземпляром Легендариума?

— Шесть, — выплюнул труп.

— Один в типографию. Один в кузницу. Один, в казарму. Один в дом бургомистра. Один, я так понимаю, достался твоей лавке, и ты подумал что спрячешься в своем логове, но задохнулся. Где ещё один?

— Понятия не имею. Время вопросов заканчивается, дай мне напиться!

— Если я не узнаю от тебя чего-то полезного, отдам твой труп ученику на эксперименты. Кто покупатель?

— РазГибатель, — прохрипел труп, делая новую попытку добраться до бутылки. Мастер взмахнул кинжалом и труп отпрянул. — Пожалуйста! Я не пил целую вечность…

— Пьянство — порок, ублюдок, — Мастер ещё раз махнул кинжалом. — Кто ещё был в деле?

— Айкиллер, Грэм, Соснулла и Доместос… Я видел как они ошивались у таверны и разговаривали друг с РазГибателем.

— Разрешаю накатить, — Мастер отошел в сторону и труп, жадно вцепившись в бутылку, отбил той горлышко, после чего содержимое окуталось призрачным пламенем, и труп рухнул на пол, словно марионетка с оборвавшимися нитями.

— Вот как-то так нужно допрашивать покойничков, — самодовольно сказал Мастер. — Поманишь их тем, что они любили при жизни — и они запоют как Изабель. Итак, мы выяснили имена остальных членов этого сраного кружка имбецилов-гриферов. Айкиллера, — тычок в скелета. — Мы уже знаем. Но что-то тут не сходится.

— Мастер, — немного подумав, подал голос Хартблид. — А может ли быть такое, что Гиб — это сокращение от РазГибатель?

— Может. Но вряд ли. Потому что эти говнюки были игроками, а всех игроков постигла Катастрофа. Значит Гиб, о котором говорила твоя подружка… как её там… Дайто… Дай это… Дайкатана, вот, был местным. А тут было слишком дохрена народа чтобы я всех поименно знал. А что?