— Мастер, а вы всё это видели? Но как, ведь Нубятник отгорожен Барьером!

— Это было ещё до появления Барьера и игроков. Потому, что случилось потом — я не имею ни малейшего представления, только слухи. За пару десятилетий могло случиться много чего. Вернемся к нашим ослам с волшебными палками. Как и в случае со жрецами, и я так подозреваю, с подачи их, в круге магов — я имею ввиду не группу психологической поддержки, где все сидят кружком и вайнят о том как им херово жить, а профессиональный круг общения — мнение о том, какая магия хорошая, а какая нет — разделились. Общими усилиями магия крови, некромантия и демонология были выбошены из круга за аморалку, а шаманизм — за клоунаду, недостойную высшего общества. На их адептов устраивали гонения, итогом которых были народные гуляния и массовые сожжения, и в общем, в круге остались практически исключительно одни стихийники, что к слову говоря, примитив. Подозреваю что к этому приложили руку эльфы.

— А каким образом тогда вам попала в руки та книга, о некромантии?

— Как ты наверное понял, Тритий — жуткий библиофил. Я не знаю где он достал эту книжку, но он заломил за неё, сука, тысячу золотых. Ты себе представляешь сколько это? В одном золотом — двести сорок медных монет. Можешь посчитать на досуге, сколько нужно пахать, чтоб заработать эту сумму. Это к вопросу о том, почему я так ненавижу этого жадного краба.

— Где-то три года, — шевельнув пальцами, за несколько секунд прикинул Хартблид. — … Если торговать жареным мясом.

— Молодец, счёт у тебя получается всё лучше и лучше. На самом деле там есть множество тонкостей, например то, что мне нужно было что-то есть и пить, платить за жильё, а также налоги и сборы.

— Три года… — Хартблид покачал головой. Для него это было сродни вечности.

— На самом деле больше. У меня не было семьи, почти не было друзей, одна работа в количестве "дохуя". И книги. У Трития была целая библиотека, жаль сгорела. Там я по сути и узнал многое из того, о чём рассказываю тебе. Итак, ты понял что такое дихотомия?

— Мне кажется, что да. Это действительно хороший способ устроить драку в круге магов. Они тогда ещё лупили друг друга по голове посохами?

— Нет, тогда они тыкали друг в друга палочками. К посохам перешли чуть позже, — Мастер подошел к столу и заглянул в волшебную книжку ученика. — … Неплохо. Развивай полученные знания, ищи новые применения, и однажды ты станешь настоящим повелителем мёртвых, потому что тебе придется, если не хочешь угодить на костёр. Итак, продолжим. Темы сегодняшнего занятия. По музыке: разучим, наконец, "литанию проклятых"; по геометрии — "нахождение объема усеченной пирамиды", чтоб тебе жизнь мёдом не казалась, логика у нас была вчера, философствовать мы уже на сегодня закончили, по литературе задание я тебе уже дал, астрологический прогноз ты уже составил… О, у нас возникла проблема: ты не владеешь разговорным языком живущих. Значит, будем учить.

Планам Хартблида по дальнейшему исследованию Нубятника было не суждено сбыться. Сперва он заработал перелом руки, когда неудачно упал во время попытки починить крышу своей хижины, чем вызвал раздражение Мастера и внеочередное занятие по технике безопасности, а затем умудрился заболеть, и заболеть тяжело. Причиной, как показали исследования, крылись в одной из банок с крупой из логова Трития — крупа оказалась заражена крайне опасным грибком. Мастер ругался, сыпал проклятьями и сутками сидел в лаборатории, варганя лекарства, в то время как мальчик метался в бреду, исходя жаром. Смотритель проводил с ним всё своё время, меняя компрессы и держа за руку. Один раз, когда мальчик из последних сил затянул "Литанию Проклятых", скелета пробрала дрожь.

Затем пришла зима.

К весне окрепший после болезни мальчик уже мог более-менее хорошо понимать речь живущих, но говорил по прежнему очень плохо. И тем не менее, он решил наконец закончить историю с останками Дайкатаны, доставив их её родственникам для погребения.

Мастер, перегонявший какую-то едкую хрень, услышав это чуть не опрокинул реторту.

— То есть, ты решил упустить уникальную возможность для развития своих навыков и решил не создавать потенциально полезную нежить, пользуясь благожелательным отношением к тебе духа, имея восстановленный скелет и целую кучу времени на опыты? Ты просто отнесешь этот бесценный источник знаний каким-то там людям и позволишь его закопать под молитвы? Я конечно знаю выражение "зарыть в землю талант", но не столь же буквально!

— Мне кажется это правильным, Мастер, — вздохнул мальчик.

— Хорошо, и как ты себе это представлешь? Вот ты притаскиваешься за реку с мешком костей и почти не умея толком говорить, и?..

— Мастер, со времен прошлого разговора, у меня было много времени подумать. Вы упускаете из виду что это для вас я — ученик волшебника, некромант и начинающий владыка мёртвых. А для живущих там, за рекой, я — ребёнок. "Легендариум", что я читал, пока болел, очень ясно показал отношение живущих к детям.

— Это ты про детский труд, проституцию и жертвоприношения? — саркастически бросил Мастер.

— Но в Нубятнике этим никто не занимался!

— Это пока в Нубятнике всё было хорошо этим никто не занимался. И пока в Нубятнике была стража — этим никто не занимался. А сейчас, много лет спустя, у поставленных на грань выживания людишек могут немного сместиться моральные приоритеты.