Толпа выпихнула к помосту раздувшегося от гнева жреца и тощего как крыса Гиба.

— Это всё ложь! — заявил жрец. — Кто-нибудь ходил к моему дому чтобы проверить, так ли это? Это всё — лишь слова, где доказательства? Я отвергаю эти гнусные обвинения, и буду молиться, чтобы боги вразумили без сомнения тронувшегося рассудком моего доброго прихожанина Фило…

— А то, что, когда все худели, ты толстел, а ведь с голоду пухнут не так — это что? — послышался голос из толпы.

— Я молился, и боги сниспослали мне пищу…

— А почему нам не послали? — раздался чей-то выкрик.

— … Потому что каждый из вас проявляя гостеприимство, присущее добрым людям, жертвовал мне на пропитание. Это каждый подтвердит.

— Верно!.. Точно!.. Правда… — загомонили в толпе.

— А почему это падре начал резко худеть, когда дела пошли на лад? — резко спросил Фило.

— Да! Почему? Мы тоже заметили…

— Мне открылось, что лишний вес и одышка — взаимосвязаны, — наставительно ответил жрец.

— М-да, — пробормотал Фило. — Будь тут Сакрамента, в раз бы вывела его на чистую воду.

Хартблид слегка оживился, ведь зная имя, он мог призвать её дух… Но тут же идея увяла — он не знал, что любила воительница, и для призыва надо было чертить круг и делать многое из того, что Мастер настоятельно рекомендовал не делать.

— А что, собственно, уважаемый Фило забыл, что на судилище нельзя приводить детей? — вдруг сказал жрец, указав на Хартблида, закутанного в плащ с опущенным капюшоном.

— Да, Фило, что это значит? — раздалось несколько выкриков из толпы.

— Его зовут Хартблид, — громко сказал Фило. — И он и есть тот странник, что принес мне останки моей дочери.

— Дела… — пробормотал кто-то. Жрец же оживился.

— Дети не могут свидетельствовать! Ваши лживые обвинения строятся лишь на словах мальчика!

Хартблид внезапно ощутил незнакомое чувство. Оно как волна огня зажглась в сердце и заставила онеметь кончики пальцев. Он знал как называется это чувство, но никогда прежде его не испытывал. Это был гнев.

— Вздор, про ваши с Гибом штучки мне рассказала дочь перед тем, как пропала.

— Она тоже была несовершеннолетней, и выдумала всю эту историю чтобы очернить Гиба, верно Гиб? — жрец обернулся к подельнику, который молча кивнул с растерянным видом.

— Граждане, вы упускаете один момент, — откашлявшись, напомнил о себе староста. — Курица. Кому ещё РазГибатель предлагал курицу?

— Мне… — донеслось из толпы. Ещё несколько голосов подтвердили.

— Подойдите пожалуйста поближе, и расскажите всё.

— Ну, это… — к помосту вышел дюжий и рыжий детина в кожаной безрукавке и неуверенно огляделся вокруг. — Он попросил ему крышу залатать, а расплатился копчёной курицей. Вкусная курица была, давно такой не ел.

— Так, следующий?

Истории были одинаковы — Гиб оплачивал курицей разнообразные работы по дому и на земле. В общем-то благодаря этому он резко поднялся на урожае, ибо на его земле работали человек пять.

— И вот теперь возникает очень интересный вопрос. Куры у нас повывевлись ещё в первый год. РазГибатель, можешь ли ты сказать, откуда у тебя взялось такое количество курицы?

— Охотился. Дикие были, — мрачно буркнул РазГибатель.

— А кто-нибудь ещё видел здесь диких кур?

Молчание, отрицательное мычание, покачивание голов.

— То есть диких кур у нас никто не видел, однако уважаемый РазГибатель умудрился где-то их найти. И, видимо, они закончились в аккурат после того как странник убил демона.

— По его словам — убил! — вставил жрец. — Где доказательства?

Хартблид, помянув добрым словом Мастера, сунул руку в сумку и протянул Фило рог демона. То, что это явно был не рог коровы было очевидно каждому.

— Вот доказательство. Рог демона, — Фило подошел к помосту и передал рог старосте, который его осмотрел, понюхал, скривился и вернул обратно:

— Да, от этой штуки смердит Бездной, прям как в тот раз… Итак, продолжим. Опираясь на доверие Фило к источникам, свидетельствующим против ответчиков, подкрепленные доказательством убийства демона, а также на неспособность ответчиков объяснить, где они взяли курицу, и почему этот таинственный источник иссяк после гибели демона, я полагаю, судилище может сделать определенные выводы. У кого-нибудь есть вопросы к истцу или ответчикам?

— Ты же жрец, твою мать, — чуть ли не выплюнул слова один из селян в сторону РеХаба. — Как ты мог?