— Но и не марионетка, — заметил Гойко.

Хартблид кивнул.

— Впрочем… — торопливо начал он. — Это ничего не значит. То есть, если мы не нашли души игроков, это не значит что их нет. Возможно я был прав насчет маяка душ в камне, и он их все притянул. Ведь АйКиллер умер после отключения логаута, но до разрушения камня. Если бы у нас был игрок…

Хартблид осекся.

— То? — шаман выпустил изо рта клуб дыма вместе с словом.

— Не важно. Я бы так не поступил.

— То есть ты думал убить его и посмотреть, вылетит ли из его тела душа, и куда она денется.

— Да нет же, — Хартблид помотал головой. — Это не нужно: сам факт наличия живого игрока означает, что либо он не попал в зону действия камня, либо что у игроков есть душа не зависимо от камня! А так как камень накрывает весь Нубятник, первое можно считать ничтожным.

Гойко одобрительно кивнул.

— Не вижу проблемы, — сказал он. — Ты — игрок. Как и другие.

— В смысле, другие? Здесь есть ещё игроки?

— Да, — шаман вновь присосался к трубке, потом взглянул на чайник и поискал взглядом что-нибудь напоминающее чашки. Хартблид пожалел что не успел захватить фарфор из сгоревшего дома, и взял себе на замету обыскать другие дома. Он показал, где лежат чашки из плохой керамики — в нише у очага, Гойко ополоснул их кипятком, и принялся заваривать чай.

— Кто же они? И откуда вы это знаете?

— Ну например, сестра Дайкатаны, Мара, — ответил шаман. — А вот её брат — нет. А откуда знаю… У игроков есть такая штука как карма. Бело-голубая у тех, кто живет в гармонии с миром, и багровая у тех, кто предпочитает путь насилия и хаоса. У местных она зеленая или черная. Так вот, у Мары — зеленовато-голубая карма. Такой я ещё не видел.

— А моя? — тут же спросил Хартблид.

— Ты идешь праведным путем, — пожал плечами Гойко. — Но у тебя она фиолетовая.

Это поставило Хартблида в тупик.

— А почему тебя так интересует вопрос, игрок ты, или нет?

— Мастер сказал что от этого меняется контекст моей жизни. А я не понимаю, что это значит.

— Определенные события можно трактовать как добро или зло, в зависимости от позиции, которую ты занимаешь.

— Я не хочу занимать никакую позицию. Я хочу разобраться, что за херня тут происходит. Вот например, почему вы живете в канализации?

— Там тихо, — пожал плечами шаман. — И можно камлать, не беспокоясь о том, что на звук сбегутся зомби. Я думаю, твой Мастер хочет знать, откуда я тут взялся? Когда-то давным-давно, когда ещё не было Нубятника, возле вот этой скалы сошлись в битве посланец небес и чернокнижник. Чернокнижник был убит и разрублен небесным мечом вместе со своей гнусной книгой. Но такие злые вещи не могут пропасть без следа, и спустя срок, книга бы восстановилась.

— И она восстановилась?

— Да. Но к тому моменту тут уже было много народа. Барьер оградил нас от внешнего мира, и мне подумалось, что книжку эту нужно запереть понадежнее.

— И вы отдали её на сохранение жрецу, — подытожил мальчик. Гойко кивнул.

— То есть, вы не обычный живущий.

Гойко пожал плечами и скупо улыбнулся.

— Я шаман, юный Хартблид. Я решил что лучше мне быть шаманом.

— А вот один алхимик решил что ему лучше быть магом, а в результате он стал владыкой Склепа, — многозначительно сказал Хартблид. — Вы случайно не знаете, где здесь третья секретная нычка, куда просто так не попасть, не вызвав переполох?

Шаман внимательно на него посмотрел и принялся выбивать трубку о камень.

— Есть одно место, да. Оно в канализации, недалеко отсюда, вон там, — он показал на север. — Если бы живущие не стали её копать, и если бы ремонт производился вовремя — его бы не нашли. А так — там провал, в который ранее попасть можно было лишь в форме духа.

— О, — Хартблид поднял палец. — Дайте угадаю, кто войдет туда собственной персоной — тут же огребёт!

— Есть такое, — кивнул Гойко. — Поэтому пойдешь туда — будь осторожен. Но — ответь мне, что ты ищешь в этих трех местах?

— Ключи. Мне кажется, я знаю как заново запустить рунный камень, ну или на худой конец, отключить Барьер.

— Ты нашел хоть один? — ровным тоном спросил шаман.

— Увы. Если бы я знал как они выглядят…

— Отключать Барьер — не самая умная мысль, — сказал Гойко. — В Нубятнике безопасно. Поэтому сюда и пытаются проникнуть, игроки, демоны, и много кто ещё. И они принесут с собой лишь то, от чего пытаются сбежать.

Хартблид обвел рукой вокруг:

— Да уж, в прошлый раз они тут такого наломали, до сих пор разобраться не можем. Поэтому Барьер я отключать не буду, но попробую выяснить что случилось с порталом, и можно ли как-то починить рунный круг. Я хочу помочь Мастеру вернуть души Безмолвных. Мне кажется это правильным.

— Ей тоже казалось правильным защищать Нубятник, — вздохнул Гойко.

— Кому? — спросил Хартблид прежде чем понял ответ. И кто клал цветы на постамент Сакраменты. И кто научил её отделять правду от лжи.

— Это ведь вы на постамент статуи приносили цветы? — спросил Хартблид чтоб проверить догадку.