— А смертоцветы, видимо, приносил ты? — ответил шаман. Хартблид кивнул.

— Я ещё и "Легендариум" прочел, — сказал он. — Мне показалось что Сакрамента — хороший человек, даром что игрок.

— Игрок игроку рознь. Если бы боги могли заглянуть в Нубятник, она стала бы паладином, защитником угнетенных, рыцарем справедливости. А так — я дал ей то немногое, что мог.

Воцарилась пауза, оба пили чай и о чем-то размышляли.

— А что вы можете сказать о РеХабе? — спросил, наконец, Хартблид.

— Не самый благочестивый человек, но верующий.

— Он хочет покинуть Нубятник чтобы понять, что случилось с богами. Они не отвечают на его молитвы.

Шаман некоторое время молчал.

— Возможно они мертвы. Возможно — прячутся. Во внешнем мире сейчас всё очень плохо — духи говорят, что живущие словно обезумели. Потому я и сказал что не стоит открывать Барьер.

— Но нужно же что-то делать! — воскликнул Хартблид.

— Лучшее что ты можешь сделать — это идти своим путём. Учиться. Разгадывать загадки. Потому что есть то, что ты можешь делать, и то, что выше твоих сил.

— Но ведь у вас с Мастером сил предостаточно!

Шаман подул на чашку с чаем.

— Если хлебнуть кипятка — можно обжечься. Подожди пока он остынет.

— Я лучше суну руку в кипяток, чем буду смотреть как кто-то в нём варится, — буркнул Хартблид.

— Она тоже так говорила, — меланхолично сказал шаман. — И вот теперь она- как ты говоришь — Безмолвная. Хочешь что-то сделать? Найди способ, если это возможно, вернуть её. Тогда у тебя будет союзник, а это — уже немало. У тебя уже есть цель. Не распыляйся.

Хартблид сдержанно кивнул, допил чай и встал:

— У меня есть цель. Истребить адских крыс, чем я сегодня и займусь, раз уж я ни на что большее пока не годен. Но я вырасту, и покажу всем этим уебкам снаружи всю мощь магии мёртвых.

Шаман покачал головой, но ничего не сказал, глядя ему вслед. Лишь когда худая фигурка мальчика в мусорном доспехе нетленности вышла из Мертвятника, по пути наклонившись к какой-то могиле и что-то сорвав, он склонил голову на бок и пробормотал лишь одно слово:

— Дети…

А завтрак удался! Фило обрадовался визиту Хартблида и забросал вопросами — что это там горело на северо-западе, что дым аж отсюда был виден. Тот ответил что решал проблему с бродячими зомбаками, расчищая проход к шахте. Фило покивал, сказав что это настоящее бедствие, и люди в тот район не ходят, хотя там некогда жили богатые люди.

"Ага, а теперь они бедные зомбаки" — ехидно подумал Хартблид.

Потом Фило и Рез ушли на мельницу работать, а Маре и Хартблиду досталась уборка. "Опять уборка…". Жалея что не может рассказать девочке о том как зомби с метлами приводили в порядок залу Мастера после бойни с демоном, и предварительно убедившись, что она не испугается призрачного голоса, он вместо этого пустился в рассказ о смертоцветах — что, хотя все эти растения объединяет биом эманаций Смерти, и свойства у них похожие, они разнятся по внешнему виду, и называются поразному. Погребальный колокольчик, багровая эрика и мертвозлак, например, абсолютно разные и по виду и по назначению, единственное что у них общего — черные листья, напитывающиеся эманациями Смерти словно солнечным светом. Эрика технически — вереск, но приспособившийся жить даже в мёртвых пустошах некрополей, а мертвозлак произошел по всей видимости от сорго. И что кроме этого у него возле хижины растет ещё много интересных злаков, которые, однако, проблематично обмолотить и смолоть. Мара ответила, что Фило не откажет в помощи, а потом забросала вопросами про зомбаков. Хартблид щелкнул пальцами, вспомнив сказанное Дайкатаной и как только уборка была закончена, показал ей тайник.

"Отмычки?!" — обалдело подумал он, когда Мара открыла тайник и начала доставать оттуда наследство сестры, с неимоверно восторженным видом. Метательные ножи из хорошей стали — пять штук, тяжелый кинжал ("да уж, сразу видно, не ритуальный") — одна штука, кожаные наручи с металлическими вставками — одна пара, наголенники, тоже кожаные — одна пара, темно-серый плащ — одна штука, веревка с трехзубой кошкой, ножные и ручные когти чтоб по стенам лазить, сумочка с какими-то шариками, завернутыми в бумагу, деревянная трубка, забитая с двух сторон пробками, внутри легкий запах гари…

— Откуда черт возьми это всё?! — воскликнул наконец Хартблид.

— От мамы, — пояснила Мара.

— Твоя мама что — игрок? — не веря спросил Хартблид.

— Ну да. А что?

Снова в голове скрежет встающих на место частей головоломки.

— Мара, а почему Фило тебя не учит читать? — спросил он.

— А зачем? — непонимающе спросила девочка. Хартблид покачал головой.

— Ответы на многие вопросы, что ты задаешь, можно найти в книгах, — убежденно сказал он.

— Ну, у нас книг нету. Да и папка считает что моё дело — учиться еду готовить, одежду чинить, а как подрасту — замуж выйду. Ката, вон, не смогла… Ой!

— Ката? — переспросил Хартблид.

— Дайкатана, — девочка вздохнула, воровато оглянулась на гроб и тихо сказала:

— Надеюсь не слышала. Папка вчера сказал что сегодня хоронить будем, но мне кажется он время тянет, словно ещё увдеться хочет. Она ведь ещё здесь?

— Нет, — уверенно сказал Хартблид. — Её здесь уже нет. Это всего лишь оболочка.

— Хорошо, но… Давай всё же не здесь.

Девочка сгребла наследство в плащ и посеменила в детскую.

— Её настоящее имя — Ката. Мама пошутила что это в честь Дайкатаны, легендарного меча, перемещающегося во времени и пространстве. А после Катастрофы Ката сказала что теперь она Дайкатана, и найдет способ как вернуть маму.