Шрифт:
Аргус застыл, его огромные голубые глаза метались по черепной коробке, он бурно что-то обдумывал, и по всей видимости вёл разговор с червём в головешке.
— Ну что же ты замялся, малыш? Совсем ничего не можешь без своего кукловода? — голос искры ударил свирепым молотом, по наковальне мыслей Аргуса, он завопил.
— АРГХ! ДаЙ СЮдА, — скупые слова вылились из его глотки.
Червь: Не смей! Это может быть ловушка, он обманывает нас, — кричал червяк в обе головы.
— А ты не совсем жалкий трус! Ну что ж, читай вслух, — Искра небрежно кинула свиток в Аргуса, тот быстро словил его массивной рукой, он повертел свиток, крайне внимательно рассматривая со всех сторон, — КаК ОтКрыть.
— Один момент, АХАХАХ! ОДИН МОМЕНТ ТВОЕЙ ТУПОСТИ, Червём рожден, червём и сдохнет, — Искра громогласно засмеялась, она не скрывая ликовала, сорвавшись на крик.
«Мёртвый город»
Свиток разворачивался в руках, слова сами себя писали, буква за буквой.
Жизнь покинула обитель, обречённая священством цепи порвала.
Паства горестно утратила царя, реки кровь по дороге больше не прольются, но ведь сети жаждут рыбака.
Мигом станут прокляты глаза, что читают сладкие слова.
Кормом пастве станет кровь, кормом пастве станет плоть, кормом пастве станет дух.
И прольётся песня боли.
Ступни станут на тропу, кровь и боль утешением проклятию станут.
И жизнь отдаст ступивший, покуда не покинет последний вздох груди.
Потоки чёрных рук вырвались из свитка, терновником опутывали тело Аргуса, его облепили в десяток раз сильнее, чем Элиота в прошлый раз. Чудовище вопило и брыкалось, но медленно затягивалось вовнутрь.
Червь: Ты думаешь нас остановит твоя магия? Мы эволюционируем под окружающую среду, в любом месте сможем выжить, а потом придём за тобой! — кричал червяк.
— Да, пожалуйста! Вот только у меня совершенно другой план, давай заходи в новый домик! А потом пойдём в гости, — лицо Искры исказилось ехидной усмешкой.
Аргус полностью скрылся в свитке, в сам свиток упал на землю, заражённые, словно потеряли свою волю, они начали разбредаться разрозненными кучами.
За дорогою дорога, беспощадно крутится колесо запутанных дней.
— Что вы голубчики притихли, убивайте друг друга! — скомандовала Искра, пространство зашуршало, оживилось: разрозненные заражённые начали убивать друг друга.
Система: Не выйдет вот так убить их всех.
— Наплевать, — безразлично ответила Искра.
Искра спустилась на землю, она провела кулоном над проклятым свитком, и тот вернулся в свою обитель.
Система: Не делай этого, так будет только хуже, ты распались неуправляемый хаос на всем континенте, — холодно говорила система.
— Мне безразлично, пускай континент утонет в крови! НАША МЕСТЬ ДОЛЖНА ОСУЩЕСТВЛЯТЬСЯ! ЭТОГО ЖЕЛАЮТ МИЛЛИОНЫ СЕРДЕЦ, так что заткнись, а хотя нет, сперва скажи сколько выдержит темница, — говорили разные голоса.
Маленькая трещинка появилась на кулоне.
Система: Двадцать часов.
Система: Отнеси свиток в вулкан, и покончи с этим бедствием. Он находиться в десяти часах лёту на Востоке.
— У меня свой план, сейчас ты не имеешь власти надомной! Так что закрой пасть и отвечай только по делу!
Искра подпрыгнула высоко в небо, тело Элиота стремительно менялось, торс обратился шаром, в котором смешивались перья ворона и сотни жутких глаз, один большой глаз по центру сверкал безумным холодом, а два понеже судорожно смотрели на остановку — четыре крыла вырвались из шара, два больших и, два помельче, крылья обильно усеянные глазами. Кровь вышла из уродливого тела, она обернулась плотью, на плоти пробились маленькие глаза, отростки крутились кольцами вокруг тела.
Шар издал пронзительный писк, а после растворился: полетев в неизвестном направлении.
Всё меньше слов в которые верит Элиот, всё меньше адресов которые он хочет посетить. Года не смывают горькую муку. Когда все крики обратятся в тихий шёпот, он осознаёт, что потерял.
Если сожжённые все мосты, то даже так найдётся переправа.
Глава 61 Только кровь.
Старые руки гребли веслами по тихо реке, а река та сливалась с багровым закатом, ведь крови полна, взошла улыбка старика серпом луны на жестоком лице. Насвистывал он мелодию разрухи, плывя на остров жизни, сеять хаос: предчувствовал старик скорый привкус резни.