Во время своего представления, Алексеев обвел нас взглядом, на каждом задержавшись на пару секунд. У меня от его взгляда слегка пошли мурашки по коже, да и остальные не остались равнодушны. И без магии тут точно не обошлось! Вот только я ее почему-то не увидел, хотя до этого, что свою, что чужую магию при ее применении я легко различал.

— Теперь вы по очереди встаете и представляетесь. Имя, звание, если было, прошлый род занятий и наличие, либо отсутствие магического дара. Приступайте, — указал он рукой на сидящего у окна парня с длинными до плеч темными волосами и носом с горбинкой.

— Иона Самуилович... — начал парень, но тут же был прерван ротмистром.

— Когда отвечаете, нужно встать! — хлестко рыкнул он.

Парень тут же подскочил, чуть не опрокинув парту. Поправил ее и вытянувшись затараторил.

— Иона Самуилович Гольштейн. Ученик стряпчего. Есть способности к ментальной магии.

— Садитесь, — разрешил полковник и перевел взгляд на следующего курсанта.

— Игорь Петрович Черников, — вскочил худощавый молодой парень с не до конца сошедшими подростковыми прыщами на лице. — Недавно окончил Императорский Московский университет, учился на физико-математическом факультете. Магического дара не имею.

Облегченно выдохнув, парень сел на место. И тут же вскочил, от окрика ротмистра:

— Разрешения сесть не было!

— Садитесь, голубчик, — подождав пару секунд, милостиво разрешил полковник. — Прошу, — указал он на сидящего за Игорем парня.

— Михаил Сергеевич Окольников, — встал тот.

Рослый, лицо круглое, открытое. Нос «картошкой», волосы русые. Чуть старше двадцати на вид.

— Ефрейтор двадцать седьмого гренадерского полка. Месяц тому назад обнаружен дар к разумной магии.

— Магии разума или ментальной, — поморщилась Тамара Игнатьевна.

— Ну да, — смутился парень.

— Садитесь, — кивнул ему полковник. — Прошу, — посмотрел он на одну из девушек.

— Аглая Прокопьевна Ласточкина, — встала еще одна русоволосая в нашей группе.

Худая настолько, что я бы наверное смог ее талию обхватить двумя ладонями. В платье, перепоясанном обычным тонким пояском с кружевным воротником. На голове платок, хоть и дешевый, но в тон к платью. Руки держит у груди, перебирая от волнения пальцами.

— Белошвейка на мануфактуре князя Голицына. У меня случайно обнаружили дар, когда я успокаивала сына моей подруги и нечаянно его усыпила. Не навсегда! — тут же вскинулась она, — Он просто заснул, а потом проснулся. Обычный сон!

— Успокойтесь, сударыня, — попытался тепло улыбнуться ей полковник, что получилось у него с трудом. — Присядьте.

Следом дошел черед до ее соседки по парте.

— Маргарита Семеновна Кузнецова.

Мрачная брюнетка с красным как от простуды носом и чуть хриплым голосом. Одета неброско, в простой сарафан. На голове шляпка, или как уж правильно называется этот головной убор. Прикрывает голову сверху-сзади, окаймляя лицо полами от ветра. Такой еще на младенцев одевают. Но и на улицах Москвы я часто видел девушек с таким же головным убором преимущественно белой расцветки. У Маргариты «шляпка» была черной.

— Наборщица текста в типографии купца Беляшова. Магией не владею.

— Артемий Васильевич Лебедев, — представился черноволосый курсант.

Голос громкий, поставленный. Отвечает четко, смотрит прямо, уверенно.

— Заканчиваю духовную семинарию. Магический дар есть.

— Садитесь, — одобрительно кивнул ему полковник.

Да и ротмистр посмотрел на парня чуть более благожелательно, чем на остальных. Похоже, у нас тут любимчик намечается.

— Григорий Мстиславович Бологовский, — дошла очередь до меня. — Поручик шестого драгунского полка, — эти данные я помнил по выписке, где было сказано о выдаче мне пансиона. — Комиссован по ранению, последний год был в коме. Предрасположенность к водной и ментальной магии.

— Бологовские вроде всегда землей владели? — вдруг оживился полковник. — Вы же внук Бориса Леонидовича?

— Так точно, — кивнул я, мысленно поминая деда «добрым словом».

Надеюсь, этот полковник с ним не на ножах.

— Он мне не говорил, что у него в роду разумники завелись, — нахмурился Олег Ярославович и вперил в меня требовательный взгляд.

— Последствия ранения. До него владел магией земли. На службе получил проклятие, после чего тип магии изменился, — вынужденно ответил я.

— Вот как? Удивительно, — покачал головой полковник. — Но чего только на свете не бывает. Хорошо, садитесь.

Уже представившиеся курсанты посмотрели на меня с удивлением, а кто-то, как Иона, и с завистью.

— Анатолий Владимирович Озерский, — встал широкоплечий шатен. — Подпоручик сто двадцатого кавалерийского полка. На обязательном ежегодном обследовании выявлен дар в магии разума, после чего предложили перейти к вам на службу.

— Садитесь, — новый короткий кивок от полковника.