— Дьявольщина…

— Ты можешь держаться рядом с кем-нибудь из официальных лиц, чтобы выйти в нужный момент, но…

Получив новое сообщение, Михайлов оборвал фразу, уставившись в экран. Чтобы не стояло за провокацией, это покушение на мою жизнь. Так или иначе. Настало ли время повышать ставки? Всё-таки я наследник Рода Ароновых. У нашей семьи есть власть и мощные бойцы, но я вынужден действовать с дьявольской осторожностью. Марк предупреждал о заговоре, и это могли быть его отголоски.

— По частному каналу прошла информация, что тебя видели вместе с Куропатовым-младшим, — встревоженно проговорил Михайлов. — Кто-то из студентов. Пишут, что вы оба были в ярости.

— Последний раз я видел его в спортивном зале. При десятках свидетелей!

— Да, но сейчас он пропал. И если парня кончили, его смерть могут повесить на тебя, Федя.

— ЕСЛИ его убили. Мы не знаем точно.

Задумчиво глядя на тёмную фигуру бывшего безопасника, я пытался предугадать. Стоит ли рисковать? Если нас уличат во лжи, он лишится своего места, если вообще останется в живых. И всё же…

— На последние пару часов я пропал с их радаров, это нехорошо. Ты сделаешь мне алиби.

— Как?!

— Очень просто. Твоё слово против их. Рискнёшь местом.

Бормоча проклятья, он решительным шагом вышел из комнаты. Двигаясь следом, я в очередной раз удивлялся тому, насколько этот человек хочет вернуться в «большую игру». Он готов поставить на кон всё, лишь бы снова работать на аристократию. Что же тобой движет, Александр?

Когда мы вернулись к барышням, Анна Игоревна по-прежнему спала, а Лера сторожила её, сидя рядом на полу. Устало опустив голову на руки, она молча провожала меня взглядом. Не хотелось оставлять её, но это лучший вариант.

— Лера, я поручаю тебе непростую задачу.

— Сидеть и сторожить, я поняла…

— Не просто. Приведи её в чувство, когда мы уйдём. Поговори, попробуй объяснить… — я замялся, подбирая слова, — …кто я такой, и почему меня нужно защищать.

— А кто ты, Федя? — тут же заинтересовался Михайлов, но я лишь отмахнулся.

— Поняла? Справишься?

— Да я же просто послушница, я в таком ничего не понимаю! — в её голубых глазах застыла растерянность, она как ребёнок, получивший сложное домашнее задание.

— Понимать и не нужно. Просто поделись с Анной своими мыслями. Относительно всего.

Стрельнув взглядом на Михайлова, она кивнула. Вот и чудно.

— Я зайду попозже, принесу ей… вам необходимое, — добавил Михайлов, следуя за мной к выходу.

Он с такой неохотой отводил взгляд от спящей Анны Игоревны, что мои подозрения многократно укрепились. Любовница или любовь? Очень разные по своей мощи рычаги. И всё же, он ни секунды не колебался. Подчинялся приказу. Я в очередной раз поздравил себя с прекрасным приобретением.

— Стой, — шепнул он, когда мы подошли к двери. За ней послышались торопливые шаги, переходящие на бег. Сложно сориентироваться, сколько их, но явно больше двух.

— Сколько в Академии бойцов? — еле слышно прошептал я. Отступив подальше от двери, Михайлов коротко отчитался:

— Около пятнадцати Наделённых, может меньше. Ну и толпа обычных болванов на границе территории, но ребят с оружием на тебя не пошлют, — скривился он. — Начнут выцеливать аристократов из пушек, и Император камня на камне здесь не оставит.

— Пятнадцать Наделённых? Я ни одного не видел.

Наделённый боец представлялся мне кем-то, вроде мутировавшего человека. Халк с эфирными мышцами. Такую махину не спрячешь. В памяти Фёдора находились лишь смутные образы, отец не держал дружину возле себя, вечно отправляя «в работу». Куда конкретно, Фёдору никто не сообщал.

— Они не разговорчивы, — тихо пробурчал Михайлов. — Странные ребята. Сидят у себя в бараках и медитируют круглые сутки. И я не преувеличиваю! Они даже между собой не болтают.

— Наделённые сильно отличаются от нас?

— Одарённых?

— Просто людей. Я имею ввиду внешний вид.

Подозрительно оглянувшись, Михайлов словно убедился, что я не прикалываюсь.

— Глупый вопрос, парень. Разница в подготовке, особенности, так сказать, начинки…

— Меня интересуют только местные, — уточнил я.

— Магистерские наделённые звёзд с неба не хватают, всё-таки за этой организацией Император наблюдает особо внимательно. Ну, ты понимаешь…

— Боятся напугать переворотом?