— Сюда.

Снова перехватив у меня преподавательницу, он понёс её на руках в небольшую комнату, одну стену которой занимали дверцы стиральных машин. Цифровые панели безжизненно отражали свет импровизированного фонаря, выдернутые из розетки провода неаккуратно валялись рядом на полу.

— Посвети в угол, — попросил он. Я направил планшет, и увидел скатанный матрас, прислонённый к стене. — Быстрее Федя, я не железный!

Лера, заинтересованно оглядываясь, помогла раскатать матрас. Внутри даже небольшая подушка нашлась, так что Анна Игоревна наконец-то устроилась с комфортом. Женщина медленно дышала, на лице безмятежность. Не похоже, чтобы ей было больно, или что-то в этом духе.

Михайлов достал из барабана ближайшей машины покрывало и лампу на батарейках, пощёлкал тумблером, наконец-то нормально осветив помещение, заботливо накрыл преподавательницу и повернулся ко мне.

— Отойдём на минуту?

— Разумеется. Лера, посиди с ней пожалуйста.

Глядя в спину Михайлова, я пытался предугадать тему для разговора. Я ведь не проверил его как следует, сразу нагрузил своими проблемами. Но это кризис, непредсказуемый. Чтобы избежать плена в Магистерии, я пойду на что угодно.

Через несколько поворотов, мой проводник зашёл в пустое помещение с маленьким слуховым окошком. Сюда пробивался свет закатного солнца. Дьявольщина, я совсем потерял счёт времени.

— Здесь нормально, — шепнул он, остановившись перед окном. Свет бил сзади, окружая сияющим ореолом голову Михайлова и скрывая его лицо в тени. — Я сдержал своё слово, оба свидетеля спрятаны. Теперь ты сдержи своё.

Прислонившись к стене, я сложил руки на груди. Он прав, частью информации придётся поделится.

— Сегодня у меня был Казерай, и он принёс неожиданные последствия, — начал я, прогоняя дальнейшую фразу в голове.

— Ты победил?

— Да, но важно не это. Мой дар… Я не хочу вдаваться в детали, это секрет нашего Рода, но они стали свидетелями некоторого визуального проявления…

— Валерия тоже?

— Да.

— И её ты не стал убивать? Я ведь предупреждал о её тёмном прошлом. Почему Ей ты доверился?

— За это не беспокойся, она присягнула мне, как и ты. Я доверяю вам обоим.

— Тоже возьмёшь в семью? — усмехнулся он.

— Нет, цена её верности в другом. Не важно. С Пяткиным всё конечно, а Анна Игоревна… Я не собираюсь ей вредить, но и отпускать пока нельзя. Я должен донести до неё важность сохранности увиденного в секрете.

— Что же такого страшного они увидели? Я ведь тоже твой человек, Федя.

— Не сейчас. Я всё объясню, когда выберусь из Академии. В моём Родовом имении, за кружкой… — я невнятно махнул рукой, — чего бы ты там не пожелал.

Из-за тени, я не видел его лица, и позу Михайлов не менял. Понять бы, насколько после сегодняшнего выросло недоверие, но мне просто не с чего считывать информацию. И пока я формировал вопрос, он задал свой:

— Ты мог светануть чем-нибудь эдаким на Казерай?

Восстанавливая в памяти поединок, я вспоминал каждую деталь, но нет. Даже перехват летящей секиры не выходил за рамки того, что я слышал про дар нашего Рода. Разве что инцидент с Людой, но даже если там и есть скрытые камеры, мы были больше похожи на поссорившихся любовников, чем на дерущихся одарённых.

— Нет. Почти в этом уверен.

— Тогда я тем более не понимаю. Вся эта суматоха, — Михайлов махнул рукой в сторону выхода, — сильно вредит репутации Академии. Они не стали бы рисковать, без веского…

Нас прервал тихий «вжж» в его кармане. Быстро достав Планшет, он тихо выругался.

— Что там?

— Новости подоспели. И одна лучше другой.

— Ну? В чём дело?

— Куропатов-младший пропал, и… — он нервно хихикнул, — …тебя объявили в розыск.

Холодок пробежал по позвоночнику. В розыск объявили, значит. Я допускал сразу несколько вариантов, кто мог этому поспособствовать, и в каждом фигурировал Куропатов. Две новости связаны друг с другом, в этом я почти не сомневался.

— Есть подробности?

— Лишь сухая сводка. Это, — он потыкал пальцем в экран, — общий Магистерский канал, Федя. Не только высший состав.

— Значит меня будет искать каждая собака?

— Именно. И чем дольше ты скрываешься, тем хуже будет.

— Предлагаешь сдаться? — с нажимом спросил я. — Так не пойдёт.

Раздражённо взявшись мерять шагами комнату, Михайлов размышлял вслух.

— Подобные меры не принимаются просто так. Или они что-то нашли, или… готовят подставу. О ваших распрях с Куропатовым знает вся Академия.